Зашла к старшим, разбудила и сказала, что уезжаю на несколько дней. И вот спустя двадцать минут мы уже мчим по трассе.
Амирхан сам за рулем, и мы без охраны. Почему этот момент особенно меня порадовал, мы действительно будем вдвоём. Мужчина переплёл наши пальцы, поднёс мою руку к лицу и поцеловал. Этот жест вызвал такой восторг внутри.
Я даже и мечтать не смела, что мы останемся наедине. Это так волнительно и… Страшно. Я ещё до конца не понимаю свои чувства к этому мужчине, но они настолько сильные, что становится жутко.
Нельзя! Мозгом понимаю, но разве сердцу можно приказать?
— А нам долго ехать? — спросила я.
— Часа четыре, плюс-минус.
— Мы правда едем без охраны и будем одни? — решила уточнить.
Амирхан засмеялся, не отрывая глаз от дороги, погладил меня по щеке.
— Правда, малышка. Ехать ещё долго, пока можешь поспать.
— Тебе не нравятся мои вопросы?
— Смотря какие, — улыбнулся краешком губ.
— То есть я могу продолжить расспрос?
— Попробуй.
Амирхан давал мне зелёный свет! Я пребывала в прострации, и все вопросы разом вылетели из головы.
Точнее не так, их было слишком много, потому что я хотела знать ВСЁ об этом мужчине.
— Какой твой любимый цвет? — выпалила первое, что пришло в голову.
Амирхан хмыкнул, а я едва себя по голове не ударила.
— Не отвечай, я сама знаю — черный.
— Мне нравится цвет твоей кожи, когда я вхожу в тебя. Ты так красиво краснеешь. И цвет твоих сосков, когда я их кусаю. И…
Ох, я, наверное, никогда не привыкну к таким пошлым разговорам.
Я почувствовала, как мои щёки начали гореть.
— Перестань, — простонала, закрывая лицо руками.
— Ты спросила — я ответил.
— Я имела в виду совсем другое. Ладно, попробуем ещё раз, — надо уводить тему от секса. — Расскажи мне о дочке.
— Ей пятнадцать, она учится в пансионе.
— Это я знаю, а что ещё? Какая она?
— Когда приедет — познакомишься.
М-да, какой он разговорчивый.
— Тогда расскажи мне о себе. Каким ты был в детстве? Какой любимый предмет в школе был?
— В детстве я был очень энергичным малым.
Помню, меня даже привязывали к кровати, чтобы дичь не творил, — улыбнулся воспоминаниям. — Доводил маму, будь здоров. Она Наиля родила и думала, что он будет спокойным. Из нас четверых никто спокойным не был. В школе любил алгебру и физику. А обо мне тебе надо знать лишь одно — я опасный человек, и ненавижу ложь, Зара.
Последние его слова вызвали дрожь во всём моём теле. Мне почему-то захотелось упасть на колени и вымаливать прощение.
