И захватил твои вещи, – он указал на рюкзак, лежавший на соседней кровати. А я и не заметила, все внимание уделяя директрисе.
– Спасибо.
Лукас тактично отвернулся и отошел к окну. Я тем временем медленно расстегивала пуговки на рубашке.
– Знаешь, ты могла бы подать в суд и получить нехилую компенсацию. Родители Кристалл откупились бы большой суммой. Купили бы твое молчание.
– Мне не нужны их деньги.
Хотя на миг я все же задумалась, правильно ли поступала. Возможно за их счет можно было бы покрыть наши долги.
– Уверена? Еще можно передумать. Не слушай директрису, она заботится только о репутации школы. Ей плевать на тебя.
– А тебе не плевать? – усмехнулась, кинув на него мимолетный взгляд. Лукас все так же стоял ко мне спиной.
Я, наконец, расстегнула рубашку и попыталась снять ее, как вдруг ощутила сильную боль в левом плече. Ахнула поморщившись.
– Что с тобой?"
"Лукас резко развернулся и подошел ближе. Я тут же запахнула рубашку, прикрываясь руками.
– Ты снова за свое?! – рявкнула я.
– Я думал, тебе нужна помощь, – растерялся он.
Его глаза бегали от моего лица к груди и обратно.
– Отвернись!
Лукас недовольно фыркнул и отвернулся, но не отошел.
– Я все равно все видел! Как долго ты еще будешь стесняться? – пробубнил он.
Игнорируя его слова, вновь попыталась скинуть с себя рубашку, но как только шевелила рукой, плечо начинало сильно болеть. Стиснув зубы, кое-как сняла ее, тяжело выдохнув.
– Нужна помощь? – спросил Лукас, слегка повернув голову, чтобы достать меня боковым зрением.
– Нет!
– Как только закончишь приводить себя в порядок, я отвезу тебя домой, – снова начал он болтать.
Я тем временем взяла новую рубашку и вдела правую руку. Вдеть левую оказалось сложнее: плечо ужасно болело, и я невольно застонала. Лукас обернулся и застал меня в нелепой позе.
– Давай помогу, – он обошел кровать и встал слева, аккуратно беря меня за руку.
Не успела я и слово сказать, как он осторожно просунул мою руку в рукав, натянул рубашку на плечи и поправил воротник.
Он не смотрел мне в глаза, и я все гадала: пялился ли он на мою грудь?
Увлекшись процессом, Лукас стал застегивать пуговицы. Я затаила дыхание, когда его пальцы коснулись моей кожи чуть выше груди. Наконец он застегнул рубашку и отстранился.
– Надо тебя расчесать, – сказал, окидывая меня мрачным взглядом.
Лукас наклонился к тумбочке и достал оттуда расческу в запечатанном целлофановом пакетике. Похоже, здесь имелись одноразовые средства гигиены на всякий случай.
