Ее красивое личико исказилось в гримасе то ли боли, то ли ненависти. Подружки, сопровождавшие ее, тут же набросились на меня, пихая и толкая.
– Ты его собачонка, поняла?! – кричала Кристалл мне в лицо. – Ты для него – никто!
Она вцепилась мне в волосы и потянула вниз так сильно, что я вскрикнула от боли. Недолго думая, я пнула ее в коленку и ухватилась за белокурые волосы в ответ. Девчонки пытались нас расцепить, толкали меня в разные стороны и били руками, порвали мне рубашку.
Я ощутила резкую боль в плече, когда меня с силой впечатали в стену.
Поморщилась и выпустила волосы Кристалл из своих пальцев. Она тут же повалила меня на пол. Я неуклюже приземлилась, подвернув ногу, и ударилась локтем.
– Я видела твои рыжие волосы на его расческе, потаскуха! – гневно кричала Кристалл, вставая на мою лодыжку своими лакированными туфельками. – Держись от него подальше! Поняла?!
– Что здесь происходит?!
– Бежим!
– А ну, стойте!
Я смахнула запутавшиеся волосы с лица и увидела учителя истории. Девчонок и след простыл.
– Ты в порядке? – спросил он, присаживаясь возле меня. – Я отведу тебя к медсестре. Можешь встать?
Хромая, в порванной грязной рубашке и с растрепанными волосами, я зашла в медпункт, опираясь на плечо учителя.
– Что случилось? – подбежала к нам школьная медсестра.
– Подралась с другими ученицами, – ответил мужчина. – Осмотрите ее, а я пока доложу директрисе.
Медсестра завела меня в другую комнату – большую и просторную. Я увидела четыре кровати по две с каждой стороны. Она подвела меня к одной из них, что располагалась у окна, и усадила.
Стала внимательно осматривать, начиная с руки, где была порвана рубашка.
– Больно? – спрашивала, вертя руку и так и этак, кое-где надавливая.
– Немного, – ответила я, все еще пребывая в шоке.
– Это просто ушиб, – заключила медсестра, а затем осмотрела ногу. Заверила, что вывиха нет и все пройдет через пару дней.
Она дала мне успокоительное и принесла лед для покрасневшей щеки. Затем велела отдыхать до прихода директрисы и вышла из комнаты, закрыв за собой дверь.
Я откинулась на подушку и закрыла глаза. Все лежала и думала, за что мне все это? Чем я заслужила к себе такое отношение? Руки все еще дрожали, щека горела, а голова болела от выдранных волос. Я еле сдерживалась, чтобы не разрыдаться.
Вдруг мой телефон завибрировал. Лукас. Он слал сообщения одно за другим, спрашивая, где я и куда пропала. Меня только что унизили и побили, а он наверняка заботится о не принесенной ему газировке.
