Я завела будильник на утро, ведь мне надо на работу, а затем выключила телефон, чтобы не тратить зарядку.
Минут через десять Лукас вышел из ванной комнаты в одних боксерах. Волосы его были мокрые, на теле поблескивали капельки воды. Я тут же смутилась, не ожидая, что он будет принимать душ и щеголять в одних трусах. Щеки зарделись, и я поспешила отвернуться, проклиная свою несообразительность. О чем я только думала, когда решила остаться с Лукасом в отеле на ночь?
Он прошел к кровати и улегся на нее, хрипя. Матрац тут же заскрипел.
– Все в порядке?"
"– Да, – я повернулась к нему, натянуто улыбаясь. Глаза то и дело опускались на его голый торс. – Сядь, я обработаю ссадину антисептиком.
Лукас приподнялся у изголовья кровати, слегка поморщившись. Я аккуратно присела на краешек, доставая из пакета лекарства.
– Прости, что так вышло, – сказала я, глядя на баночку в своих руках, нервно прокручивая ее из стороны в сторону.
– Я рад, что успел, – хрипло ответил Лукас.
Я подняла голову, замечая, что его обычно холодные глаза сейчас смягчились.
Он беспокоился обо мне.
– Тебе не следовало одной ждать такси на улице, нужно было вернуться в бар.
– Я так и хотела, но внезапно появились эти парни.
– Хорошо, что водитель позвонил мне. Он спрашивал, иду я или нет, и я вышел искать тебя. Я переживал, вдруг ты села не в ту машину.
Лукас снова защитил меня, а я даже не знала, как его отблагодарить. Внезапно простое «спасибо» показалось мне недостаточным, но я все же его произнесла:
– Спасибо, Лукас.
Я твоя должница.
Он коснулся моего лица подушечками пальцев. Я слегка вздрогнула, затаив дыхание. Лукас тут же убрал руку и криво усмехнулся.
– Просто пообещай, что больше не ударишь меня.
Я кивнула и смущенно улыбнулась в ответ, а затем открыла антисептик и обработала царапину на щеке и брови. Лукас поморщился шипя. Затем я намазала его гематому на ребрах.
Было непривычно дотрагиваться до него. Моя рука дрожала, я напряженно дышала, стараясь не выдать волнения. То, что Лукас сидел передо мной в одних боксерах, немного выбивало из колеи.
А то, что он пристально наблюдал за моими действиями, напрягало еще больше. Думаю, он заметил, как я покраснела, но ничего не сказал.
Закончив, я сходила нам за водой и чипсами из автомата. Лукас принял обезболивающее и лег отдыхать, а я немного застирала его одежду, ведь штаны и толстовка были в грязи. Мне не хотелось, чтобы он походил на бродягу.
Когда я вернулась из ванной комнаты, было уже около двенадцати.
