Ольховский сам поднял крестницу на руки, уложил ее на небольшой диванчик в углу, сел рядом и вопросительно уставился на меня.
— Как вышло, что ты являешься отцом Ярославы, я обязательно с огромным удовольствием выслушаю, - кидает на меня грозный взгляд, пробирающий до костей. Но сейчас мне пофиг. - Потом, - добавляет, прекрасно умея расставлять приоритеты. - Сейчас по делу. Что произошло?
Я рассказал в деталях, как все было, показал на карте точку, откуда забрали Ясю, в каком направлении они от нас ушли.
— Младший Чернышов — отмороженный ублюдок, — говорю Ольховскому.
— Доводилось пересекаться. У него очень плохо с тормозами и в голове такой бардак, что там даже отделение психотерапевтов не разберется. Я даже не представляю, что у него в голове. Возможно, он действует с подачи отца, ведь Крис не пожелала выходить замуж за жирного придурка.
— Решили воздействовать через ребенка? — впитывает информацию Ольховский, чтобы понимать, в каком направлении копать.
— Полагаю, что так. Петр загибается. Его тянет Андрей Киреев.
Если этот крючок оборвется, останутся долги и все его имущество вместе с бизнесом пойдут с молотка. Брак с Крис для него единственный шанс не пойти по миру. Петр слабохарактерный. Продавить его и заставить сделать так, как нужно, к примеру, мне, никогда не составляло труда. А вот его сына хрен нагнешь!
— Рычаги давления на старшего Чернышова? За что мы сейчас можем зацепиться? — новый вопрос от Ольховского.
— Чтобы это выяснить наверняка, мне нужно отъехать и встретиться с одним очень важным человеком.
Имени назвать не могу, но через него мы в кратчайшие сроки достанем все, что нужно, — поднимаюсь со своего места.
— Хорошо. За Крис я присмотрю и подниму своих знакомых. Тоже покопаются в сети. Идеально, если казнить Чернышова мы сможем официально. Тогда Киреев не сможет вмешаться и маленькой Ярославе точно ничего не сделают, — заключает шеф.
— Надеюсь, — жму ему руку, быстро целую любимую в висок под сосредоточенным взглядом ее крестного и бегу к машине, чтобы как можно быстрее добраться до Данияра Алиевича.
Как только я отъехал от здания нашего ЧОПа, за мной пристроился «хвост» в виде сразу двух навороченных внедорожником с усиленными бамперами.
«Сейчас будет весело» — жестко усмехнулся, глядя в боковое зеркало и крутанул руль выворачивая колеса на тротуар, с него в плохо освещаемый жилой двор, там в арку, где, благо, никого не справляло свою нужду, как это часто тут бывает. Из арки на соседнюю, тоже узкую, улицу.
