– Что, чёрт возьми, мне с ним сделать?
– Ты мог бы сделать его своим домом. Особняк в хорошем состоянии, и земля подходит для опытного хозяйства, которым, ты говорил, что хочешь когда-нибудь заняться. Ты мог бы привлечь новых арендаторов и начать получать доход. Если хочешь, поместье твоё.
На лице Уэста появилась улыбка. Он никогда не перестанет благодарить брата за щедрость. Возможно, если бы Девона воспитывали как привилегированного отпрыска и наследника, он вёл бы себя как настоящий осёл. Вместо этого брат неустанно расточал похвалы, щедро вознаграждая Уэста за его вклад в успех поместья.
– Ты пытаешься от меня избавиться? – беспечно спросил Уэст.
– Ни в коем случае. – Взгляд Девона был тёплым и спокойным. В течение многих лет их семья состояла только из них двоих, братская связь оставалась нерушимой. – Но мне кажется, что когда-нибудь ты захочешь жить своей жизнью. Уединиться в своём собственном доме. Завести жену и детей.
– Как бы я не ценил твой подарок в виде налоговых обязательств.
.. – сухо начал Уэст.
– Я возьму на себя налоговое бремя, пока ты не начнёшь получать прибыль. Даже после того, как мы наймём помощника управляющего, который станет выполнять здесь твою работу, ты продолжишь получать процент от дохода вместо платы за управление. Правда нам пока ещё понадобится всё твоё свободное время...
– Девон. Ты мне ничем не обязан.
– Я обязан тебе жизнью, в буквальном смысле. – Девон замолчал, а когда продолжил, его голос смягчился.
– Я хочу, чтобы твоя жизнь была такой же полноценной, как и моя. Тебе надо завести свою собственную семью.
Уэст покачал головой.
– День, когда я решу жениться, ещё долго не наступит.
– А что насчёт леди Клэр?
– Я мог бы завести с ней роман лет через пять-десять, – сказал Уэст, – после того как ей наскучит следующий муж. Но, на мой вкус, она пока недостаточно искушена.
– Каждый раз, когда она входит в комнату, мы все можем расслышать, как грохочет твоё сердце.
Уэст почувствовал, что начинает краснеть.
– Отвали.
На лице Девона отразилось беспокойство, смешанное с раздражением. Это был тот самый взгляд старшего брата, которым он одаривал Уэста, когда его ловили за хулиганство или жульничество в школьные годы.
– Всю нашу жизнь, Уэст, я вставал на твою сторону. Ты ничего не потеряешь, сказав мне правду.
Положив руки на стол, Уэст опустил на них подбородок и сердито глянул на книжные полки.
– Мне кажется, я в неё влюбился.
