Ты знала?
– Я думала, что он может, но не была уверена.
Приподнявшись на локте, Себастьян хмуро на неё посмотрел.
– Боже, избавь меня от необходимости называть ещё одного Ларсона зятем.
– Но ты любил Генри, – сказала Эви, удивлённая его высказыванием.
– Как сына, – согласился он. – Однако это не мешало мне трезво осознавать, что он далёк от идеального спутника жизни Фиби. В их паре не было баланса. Его сила воли не шла в сравнение с её. Для Генри она была не только женой, но и матерью. Я согласился на этот брак только потому, что Фиби оказалась слишком упряма, и не хотела рассматривать других кандидатов.
По причинам, которые я до сих пор не совсем понимаю, кроме Генри ей никто был не нужен.
Эви поигрывала светлыми волосами на его груди.
– Несмотря на недостатки Генри, Фиби всегда знала, что он верен ей душой и телом. Это стоило любой жертвы. Она хотела мужчину, чья способность любить была бы безусловной.
– Теперь она утверждает, что видит ту же способность у бесхребетного ханжи Ларсона?
– Вряд ли.
Но на этот раз у неё другие цели.
– Какими бы они ни были, я не позволю этому беспозвоночному растить моих внуков.
– Себастьян, – мягко упрекнула она, хотя её губы подрагивали от едва сдерживаемой улыбки.
– Я хочу свести её с Уэстоном Рэвенелом. Здоровый молодой самец с острым умом и мужским стержнем. Он ей очень подойдёт.
– Давай позволим Фиби самой решать подходит ли он ей, – предложила Эви.
– Ей лучше принять решение поскорее, иначе Уэстклиф умыкнёт его для одной из своих дочерей.
Временами Себастьян проявлял высокомерие, граничащее с диктаторством, которое почти неизбежно развивалось в людях, обладающих огромным богатством и властью. Эви всегда старалась обуздать подобные наклонности мужа, время от времени напоминая ему, что он всего лишь смертный, который должен уважать права других людей на принятие собственных решений. На это он говорил что-то в духе: – “Не тогда, когда они явно неправы”, а она отвечала: – “Даже в этом случае”, и, в конце концов, он смягчался, отпустив множество едких замечаний об идиотизме людей, которые осмелились с ним не согласиться.
Хотя его частая правота осложняла положение Эви, она не сдавала позиций.
– Мне мистер Рэвенел тоже понравился, – пробормотала Эви, – но мы многого о нём не знаем.
– Я знаю о нём всё, что мне нужно, – сказал Себастьян со свойственной ему надменностью.
""Зная мужа"", – уныло подумала Эви, – ""он изучил подробные отчёты обо всех членах семьи Рэвенел"".
