– Брови Меррит слегка приподнялись, когда она снова глянула поверх плеча Фиби. – Кто-то резко вымахал.
– Внешность не важна. Только внутреннее содержание имеет значение.
В голосе Меррит послышался смех.
– Пожалуй, ты права. Но внутреннее содержание мистера Рэвенела довольно красиво упаковано.
Фиби подавила усмешку.
– Ты же замужняя дама, – прошептала она с притворным упрёком.
– У замужних дам есть глаза, – последовал ответ Меррит, и её лицо оживилось озорством.
Глава 6
По обыкновению, гости входили в столовую в порядке старшинства.
Независимо от возраста или финансового положения, первыми в очереди были те, чей титул, согласно дворянской грамоте, являлся самым древним. Поэтому лорд и леди Уэстклиф обладали высшим чином, хотя отец Фиби и был герцогом.
Исходя из этого обычая Девон, лорд Трени, сопровождал леди Уэстклиф, а лорд Уэстклиф - Кэтлин. Остальные гости следовали за ними парами. Фиби с облегчением узнала, что её будет сопровождать старший сын Уэстклифа, лорд Фоксхол, которого она знала всю свою жизнь.
Он был крупным, безбожно красивым мужчиной двадцати с лишним лет, и таким же заядлым спортсменом, как и его отец. Как наследник графа, он получил титул виконта, но они с Фиби были слишком близки, чтобы соблюдать церемонии.
– Фокс! – воскликнула она, широко улыбнувшись."
"– Кузина Фиби. – Он наклонился и поцеловал её в щёку, его тёмные глаза весело сверкнули. – Похоже, я твой сопровождающий. Не повезло тебе.
– Мне очень повезло, как может быть иначе?
– В присутствии всех этих достойных мужчин ты должна быть с тем, кто не помнит тебя маленькой девочкой с косичками, съезжающей по перилам особняка в Стоуни-Кросс-Парке.
Улыбка Фиби не исчезла, но она печально вздохнула и покачала головой.
– Ох, Фокс. Те дни давно прошли.
– И впереди у тебя ещё много других, – ласково сказал он.
– Никто не знает сколько времени нам отведено.
Фоксхол предложил ей руку.
– Тогда давай есть, пить и веселиться, пока у нас есть такая возможность.
Они прошли в столовую, где воздух благоухал ароматами цветов и свечи отбрасывали повсюду золотистый свет.
Гигантский якобинский стол, чьи ножки и поддерживающие перекладины были вырезаны в форме перекрученной верёвки, покрывала белоснежная скатерть. Вдоль длинной дорожки из пышных зелёных курчавых папоротников тянулся ряд крупных серебряных корзин, наполненных букетами июньских роз. У стен стояли роскошные композиции из пальмовых листьев, гортензий, азалий и пионов, превращая комнату в вечерний сад.
