— Ольга Валерьевна, вы… станете моей женой? — разжимаю кулак, открываю футляр и поворачиваю к ней.
Она смотрит на меня, не веря своим глазам. В комнате повисает тишина, нарушаемая только нашим дыханием. Я вижу, как в ее глазах начинают блестеть слезы, и мое сердце замирает в ожидании.
— Илья... — шепчет она, делая шаг ко мне. — Ты серьезно?
— Более чем, — отвечаю я, чувствуя, как волнение охватывает меня. — Я хочу провести с тобой всю свою жизнь. Ты — мое все, Лялька. Ты сделала меня самым счастливым человеком на свете, и я хочу, чтобы это счастье длилось вечно.
Она делает еще один шаг, и я вижу, как ее губы дрожат. Она протягивает руку, и я надеваю кольцо на ее палец. Оно идеально подходит, как будто создано специально для нее."
"— Да, — наконец произносит она, и я чувствую, как радость переполняет меня. — Да, Туманов, я стану твоей женой.
Я обнимаю ее, чувствуя, как ее тело дрожит от эмоций. Мы стоим так, обнявшись, и я понимаю, что это — самый счастливый момент в моей жизни. Мы вместе, и впереди нас ждет только счастье.
— Я люблю тебя, — шепчу я ей на ухо, и она отвечает мне тем же. Мы целуемся, и я знаю, что теперь у нас есть все, о чем мы мечтали. Мы — семья, и это самое главное.
*****
Спустя три года.
— Илюш… Я все, — в ординаторскую заходит моя жена.
На ней красивое, летнее, легкое платье фиолетового цвета. Выгодно подчеркивающее все нужное. А нужного там много. Грудь, ставшая пышной, люблю ее сжимать в своих ладонях. Под грудью темный ремешок… а под ремешком… мое сокровище.
Наше.
— Документы подписала, все. Я официально в декрете. Мои палаты отдают Сереге. Ты следи тут за всем, ладно? — слегка хмурит носик. — Боже, как я их оставлю? — смахивает слезинку с глаз.
Встаю из-за стола и немедленно притягиваю свою красавицу ближе.
— Ой, — пищит, а я весь напрягаюсь, ну мало ли что. — Вот, подпишите Илья Валентинович, — деловито сует мне в руки стопку документов, — С этого дня я официально в декретном отпуске. — Улыбается хитро. — Ждите меня через год, — щиплю ее за круглую попку, а она закатывается от смеха.
— Никакого через год, Ляль, забудь. — Строго возражаю. Она прекрасно знает, что я против ее выхода на работу так рано. Пусть занимается домом и семьей. Работа врачей - это сложно, ответственно…
— Ой… — вновь пищит Олька, — Толкается, — прикладывает мою руку к семимесячному животу. И я… таю. — Я просто съела шоколадку, а ей мало. Всю меня побила.
Ощущать движения нашей дочки вот так.. это космос.
