– Как это тебе удалось? Как это, черт побери, тебе удалось?
Он притягивает меня к себе на пару дюймов и снова ударяет о стену. Я стискиваю зубы, чтобы не заплакать, хотя боль от удара пронзает позвоночник сверху донизу. Уилл хватает Питера за воротник рубашки и оттаскивает от меня.
– Оставь ее в покое! – рявкает он. – Только трусы запугивают маленьких девочек.
– Маленьких девочек? – фыркает Питер, сбрасывая руку Уилла. – Ты слепой или просто дурак? Она выдавит тебя из рангов и из Лихости, и ты ничего не добьешься, а все потому, что она умеет манипулировать людьми, а ты нет.
Так что дай мне знать, когда поймешь, что она намерена стереть нас в порошок.
Питер выбегает из спальни. Молли и Дрю следуют за ним с недовольными лицами.
– Спасибо, – киваю я Уиллу.
– Он прав? – тихо спрашивает Уилл. – Ты пытаешься нами манипулировать?
– Каким образом? – хмурюсь я. – Я просто стараюсь что есть сил, как и все остальные.
– Не знаю. – Он чуть пожимает плечами. – Притворяешься слабой, чтобы мы тебя пожалели? А потом показываешь зубы, чтобы выбить нас из колеи?
– Выбить вас из колеи? – повторяю я.
– Я ваш друг. Я не стала бы так поступать.
Он молчит. Понятно, что он мне не верит… не до конца.
– Не будь идиотом, Уилл. – Кристина спрыгивает с кровати.
Она без сочувствия глядит на меня и добавляет:
– Она не притворяется.
Кристина поворачивается и уходит, не хлопая дверью. Уилл следует за ней. Мы с Алом остаемся в комнате одни. Первая и последний.
Ал впервые кажется маленьким со своими опущенными плечами и похожим на смятую бумагу телом.
Он сидит на краю кровати.
– Все в порядке? – спрашиваю я.
– Конечно, – отвечает он.
Его лицо ярко-красное. Я отворачиваюсь. Вопрос был чистой формальностью. Только слепому не очевидно, что у Ала не все в порядке.
– Это еще не конец, – говорю я. – Ты можешь улучшить свой ранг, если…
Я умолкаю, когда он поднимает глаза. Я даже не знаю, что сказала бы ему, если бы договорила. Стратегии для второй ступени не существует. Она проникает в самую нашу суть и проверяет мужество на прочность.
– Вот видишь? – говорит он. – Все не так просто.
– Я знаю.
– Сомневаюсь.
Он качает головой. Его подбородок дрожит.
– Для тебя это просто. Все это просто.
– Неправда.
– Правда. – Он закрывает глаза. – Ты не поможешь, притворяясь, будто это не так. Я не… ты вообще не сможешь мне помочь.
У меня такое чувство, будто я попала под ливень и промокла до нитки; чувство тяжести, неловкости и бесполезности.
