— Елизавета, может быть, ты обратишь свое драгоценное внимание на гостей, или тебе новая вера не позволяет?"
"Егор снова обратил свое внимание на девушку, она так и продолжала сидеть, сложив руки на коленях. А когда посмотрела на него, Хабаров чуть не упал со стула. Это была его Дюймовочка, но в странном наряде, в платке. Дар речи вернулся не сразу, шок отпустил чуть позже, когда осколки мозаики начали складываться в голове, но большинства фрагментов не хватало.
— А где невеста?
— Вот, Елизавета и есть дочь Виталия Олеговича.
Медведев закашлялся, Лиза смотрела на него убийственным взглядом, потом взглянула на Егора, встала из-за стола.
— Простите меня, папенька и гости дорогие, но мне пора совершить вечернюю молитву.
Да, поворот был неожиданным.
Глава 21
— Извините. Мне действительно нужно отойти. Прошу прощения, папенька.
Лиза встала, опустив голову, смотря под ноги, засеменила в сторону дома, путаясь в длинном подоле платья, проклиная на чем свет стоит этот день.
Что вообще происходит? В какой фазе должна быть луна, чтобы ей, в конце концов, повезло? И что здесь делает Великан?
Ладно, она согласилась пережить Кирюшу с его занудной мамашей и молчаливым отцом, пошла, можно сказать, навстречу отцу, наступила на собственное горло и явилась на смотрины.
Но эти два бугая что здесь делают? Какого хре… прости, Господи! Зачем судьба послала его именно сейчас?
План, как сорвать смотрины и угодить папе, возник сразу, как только Лиза нашла в шкафу длинное платье в пол с рукавами и закрытой грудью.
Темно-синее, облегающее, причем это было не ее платье. Оно было Катькино, той самой богатой подружки, с которой Лиза якобы ездила в Питер.
И она в этом платье ходила на какую-то костюмированную вечеринку. Да, точно, это был Хэллоуин, Катя была невестой смерти. К этому образу полагалась еще длинная черная фата и венок на голову из серых увядших цветов.
Кстати, он тоже нашелся, но явиться в таком виде к папе в загородный дом на смотрины к сыну его друзей было бы незабываемо, но полным фиаско.
Но Ветрову так и подмывало все это на себя надеть, сделать яркий макияж «смоки айс», и обязательно чтобы на губах была кроваво-красная помада.
Но папа не оценит. После этой выходки ее, скорее всего, снова изолируют за городом и будут контролировать каждый шаг, а свобода была девушке очень дорога.
Поэтому возник совершенно противоположный образ. А что, если дочь полковника полиции станет смиренной, послушной и набожной девушкой? Да простит ее Господь за богохульство.
