Да, Федор точно пришел не вовремя.
— Бабка послала меня срочно к вам, с Владимиром Ильичом беда.
— Рожает?
— Нет, не рожает, ему уже поздно, он старый, — парнишка хмыкнул и почесал нос.
— Что тогда?
— Сахар, сильно подскочил сахар, а инсулина нет, он же диабетик. Оказывается, он забыл его купить.
— Вот же черт.
— Вот и бабка так сказала, что он черт и не может никогда о себе позаботиться, и послал ей бог такого непутевого соседа, с которым еще возиться надо, а у нее своих дел полно. Это тоже ее слова.
— Умная у тебя бабка.
— Надо, говорит, ехать в город, в аптеку, а не на чем. Участковый с похмелья, все остальные, сами понимаете, такие же пенсионеры, как Ильич. Был бы дачный сезон, так кого-то можно было попросить, а тут и нет никого. А дочка его отдыхать улетела, так что вот так.
Федор переминался на пороге с ноги на ногу, Хабаров вздохнул. Делать нечего, надо спасать деда. А это значит ехать в город, закупаться инсулином, везти его сюда.
— Хорошо, передай бабушке, чтобы скорую вызывала и не ждала, когда совсем будет плохо, я в город.
Федор убежал с благой вестью, а Егору пришлось быстро собираться.
— Ты куда? — Лиза поинтересовалась, а у самой возникло волнение.
— В город надо, в аптеку, срочно. Тут один болезный диабетик того и гляди кони двинет.
— Я с тобой.
— Куда ты со мной?
— В город с тобой. Сейчас я быстро оденусь, сбегаю в баню, возьму свои вещи. Я хочу с тобой, ну пожалуйста, возьми меня, вдруг опять эти придут, те люди? Они, кстати, приходили ночью, я тебе еще не говорила, заглядывали в окна.
— Ладно, хорошо, собирайся.
И зачем только Хабаров взял ее с собой? Сидела бы дома, под замком, ждала бы его без трусов с Гоголем. Так нет, дернул его черт согласиться.
Ветрова с воодушевлением побежала в баню, забрала свои вещи, надела трусы, но футболку решила не менять на короткое платье. Мужчина оглядел ее и решил, что вот в таком виде точно в город ехать не стоит. Пришлось дать свое термобелье, облегающие лосины смотрелись на ней как вытянутые тренировочные штаны.
Лиза добавила к этому образу безразмерные валенки, мужскую дубленку, взяла свою сумочку с телефоном, а в карман, пока не видел Егор, положила бюст Гоголя. Все-таки это ее трофей, с ним жалко было расставаться.
Простой план возник моментально. Долго здесь оставаться было нельзя, Валера и Сема обязательно придут днем, увидят ее, и вот тогда все раскроется, а Ветрова не хотела, чтобы все раскрывалось.
