Но на участке должен быть еще один выход, неприметная калиточка в углу за колючим шиповником. Так было у родителей, Лиза об него всю задницу расцарапала, незаметно от отца убегая из дома. Здесь тоже должна такая быть, а от нее тропинка в лес, а там дальше полянка и озеро. Вот было бы здорово, окажись эта фантазия правдой.
Лиза пошла обратно уже быстрее и увереннее, но все равно оглядываясь по сторонам, направилась к бане. Подошла совсем близко, услышала музыку, звон стекла и голоса. А вот и Валера с Семой, даже как-то скучно было без них.
— Вот же черт, — Лиза шепотом выругалась, прижалась к бане спиной, чуть не запнулась обо что-то под ногами.
Нет, они не спят, но они пьяные и веселые. А если сейчас найдут здесь Ветрову, то будет еще веселее.
Но Елизавета прикусила до боли губу и настроила себя на то, что она пойдет на все, чтобы выбраться отсюда. Главное — не отпускать ситуацию, не терять контроль, а сейчас контроль был в ее руках. Думать она будет потом.
А то, что там Семенихин валяется с пробитой башкой и в крови, это ровным счетом ни о чем не говорило.
Главное, вырваться отсюда, а там она уже во всем разберется, позовет на помощь, расскажет все как было, и этого сраного извращенца, любителя ДиКаприо, «Титаника» и ошейников, закроют в психушке, а лучше в тюрьме.
Голоса стали ближе, Лиза вновь огляделась. В принципе, дом был красивый — стеклянные витражные окна, мягкий свет. Снаружи он выглядел гораздо приятнее, чем внутри. Но Лиза не закрыла дверь на кухне, и эта мерзкая шавка Принцесса может выбежать на улицу и устроить шум.
— Вот же черт.
Стало обидно за свою глупость.
Но пока этого не случилось, Лиза подошла к углу бани, выглянула и заметила небольшую, присыпанную снегом дорожку в сторону забора. Точно, там наверняка должна быть калитка, но чтобы туда добраться, нужно пройти мимо крыльца, а как раз в это время на него вышли двое мужчин.
Потянуло сигаретным дымом, Лиза вжалась в стену, слушая их разговоры.
— Интересно, что там наш Сухарь делает с этой девахой? Хотя ясно, что делает, показал ей свою красную бархатную комнату, нацепил наручники и начал драть.
Мужчина громко заржал, голос был пьяным, Лиза вздрогнула, зажала рот кулаками, чтобы не закричать.
Сухарь? А Семенихину подходит прозвище.
— Сухарь сделает все как надо, не впервой, а потом завалит подарками, не первая и не последняя, потерпит.
— Не понимаю этого изврата.
— Каждому свое, как говорится, хотя ни одна баба от него не уходила недовольная. Он всем потом хорошо платил.
