– Вы не сказали ей?
– Конечно, говорила, и не один раз. Но она только смеялась. Не верила ни единому моему слову. Уж очень сильно она увлеклась. Наконец я позволила ему поцеловать себя, зная, что сейчас должна войти Мейвис. Я пыталась дать ей все необходимые доказательства.
– По-моему, это только оборвало все отношения между вами.
– Так и было. Но ненадолго. Она плакала. Наговорила мне гадостей. Во всем обвинила меня. Но потом вернулась, сказала, что все понимает и прощает.
– Очевидно, это не так.
– Очевидно, – тихо согласилась Офелия.
– После этого между нами уже не было прежней дружбы.
В ее глазах светилось такое сожаление, что Рейфел почувствовал себя подлецом. Он хотел, чтобы она призналась в своих проступках, но в этом она не была виновата. Просто пыталась помочь подруге и в результате эту подругу потеряла.
В этот момент он предпочел бы видеть ее разгневанной, поэтому прибег к самому быстрому способу:
– Вот видите, совсем не трудно сдержать свою вспыльчивость.
Офелия снова встала.
– Каким образом? Воскресить тяжкие воспоминания? Если требуется именно это, благодарю вас, я обойдусь, – процедила она и вышла из комнаты.
Он не пытался ее остановить. Она дала ему слишком много пищи для размышлений, особенно потому, что находила вполне достойное оправдание каждому якобы дурному поступку. Конечно, худшее еще впереди. Нужно выяснить, почему она так дурно обошлась с самой милой, самой доброй на свете женщиной Сабриной Ламберт.
Глава 15
Офелия добралась до верхней ступеньки и уселась.
Не хотелось видеть Сэди, которая, должно быть, ждет в ее комнате. Она, конечно, захочет узнать, почему хозяйка выглядит такой несчастной.
Она не хотела говорить ни с кем, кроме Рейфела, ожидая, что тот последует за ней и извинится.
И Офелия дала ему этот шанс, оставшись здесь. Какая дура! Он, конечно, и не подумал пойти за ней.
– Пенни за ваши мысли, девочка.
Она слышала шаги в коридоре, но не оборачивалась, в надежде, что это кто-то из слуг. Не повезло!
Офелия поднялась и улыбнулась тетке Рейфела.
– Вряд ли вам интересно это знать.
– Значит, мне придется выложить целый фунт?
Офелия коротко усмехнулась:
– С вашим племянником невозможно разговаривать. Самоуверенный, спесивый, омерзительно упрямый человек. Не желает прислушаться к доводам разума.
– А мне казалось, что к этому времени он уже успел вас очаровать.
– Возможно, в другой жизни так и будет, – усмехнулась Офелия. – Я нахожу его столь же очаровательным как дикого кабана.
