Шторы на окнах были раздвинуты, и Офелия улыбнулась, заметив, что снегопад усилился.
– Вам уже лучше? – спросил Рейфел.
Офелия обернулась. Улыбка мгновенно погасла. Рейфел отложил книгу, которую, очевидно, читал до ее прихода. Он успел снять сюртук, скорее всего потому, что в камине ревел огонь. Оказалось, что на другом диване восседает Эсмеральда. Комната была достаточно велика, чтобы вместить три дивана и несколько удобных кресел. Пожилая женщина посмотрела на Офелию поверх книги и коротко кивнула:
– Доброе утро, девочка.
Кстати, вряд ли сейчас еще утро. Наверное, день уже в полном разгаре, поскольку я ужасно проголодалась. Знаете, я ведь не завтракаю, но это означает, что мне очень трудно дождаться обеда.
Улыбка снова расцвела на лице Офелии. Только на этот раз она была адресована Эсме.
– На кухне уже гремят кастрюлями, и, значит, леди Эсме, вам не придется долго ждать.
– Что? – не расслышала Эсме. – Пойду-ка я в столовую, подожду там. Не хотите присоединиться?
– Через минуту, – уже громче сказала Офелия, стараясь не кричать.
– Мне нужно перемолвиться парой слов с вашим племянником.
– Звучит зловеще, – поежился Рейфел, глядя вслед тетке.
– Все шутите, милорд Лок? Не вижу в создавшейся ситуации ничего забавного.
– Ничуть не шучу, тем более что с тех пор, как мы добрались сюда, вы только и делаете, что кричите, жалуетесь, рвете и мечете.
– И на это у меня есть довольно веские причины, не находите? Или действительно считаете, что я еще и поблагодарить вас должна за похищение?!
Рейфел тяжко вздохнул, но решил набраться терпения.
– Садитесь рядом. И зовите меня Рейфом, как все мои друзья.
Она ответила таким красноречивым взглядом, что он ухмыльнулся и добавил:
– И враги тоже. Нет, честное слово, это действительно так. Если не возражаете, я буду звать вас Фели. Чем меньше формальностей между нами, тем…
– Возражаю.
– Жаль. Но, как я говорил, до того как меня грубо прервали, чем меньше…
– Говорю вам, я возражаю, – снова перебила Офелия. Пусть его раздражает ее поведение, ей все равно, она не собирается позволить ему так себя называть! Помолчав, она все же решила объяснить: – В детстве мои подруги прозвали меня Фели.
Когда я считала их своими истинными подругами, это меня ничуть не беспокоило. Но позже я обнаружила, что на самом деле все обстоит иначе. С тех пор это имя связано для меня с ложью и обманом. Каждый раз, когда я его слышу, снова вспоминаю о предательстве.
Она не думала повергнуть его в молчание.
