А сейчас? Она все еще намерена досадить отцу, отказав Рейфелу? Или достаточно рассержена, чтобы сделать назло Рейфелу, заставив его жениться? Он не знал и не узнает, пока не поговорит с ней. Если она захочет с ним разговаривать. Если не попытается прежде вонзить кинжал ему в сердце.
Рейфел снова отправился в Лондон. Нужно сделать все, чтобы брак не состоялся. Но тяжкие мысли продолжали терзать его. Женитьба на Офелии? Этого попросту не может быть. Он не готов остепениться. Ему хочется полностью насладиться холостяцкой жизнью.
Но, как ни странно, он и помыслить не мог о романах с другими.
Ад и проклятие! Он знал, что сделал ошибку, овладев ею. Она самая лучшая, самая утонченная, самая изящная, самая остроумная, самая красивая и самая страстная женщина в мире! Все остальные кажутся бледными, незначительными ее подобиями. И о чем можно мечтать, если в твоей постели лежала богиня?!
Брак с Офелией. Он может быть адом. И может стать раем.
– Я сама бы открутила тебе голову, – заявила Аманда, словно прочитав его мысли.
Она возвращалась в Лондон с братом. Они уже час как сидели в экипаже, а она все еще не сказала ему и двух слов. Он был так глубоко погружен в раздумья, что почти забыл о ее присутствии. До этой минуты.
– Умоляю, объясни, откуда такие мысли? – поинтересовался он, вскинув брови.
– Пари. Да, я подслушивала у двери кабинета! А что ты ожидал, когда отказывался объяснить мне, что делал в Олдерс-Нест и зачем привез туда Офелию? Все это время я умирала от любопытства.
– И много ты успела подслушать?
– Все! – торжествующе воскликнула сестра.
– Я спустилась вниз, как только проводила бабушку в спальню. Собственно говоря, мне очень хотелось знать, почему тебя вызвали домой. Но я вовсе не ожидала услышать заодно и все твои тайны. Не представляешь, сколько укоризненных взглядов слуг, проходивших через холл, мне пришлось вынести! Я была так увлечена, что даже не попыталась сделать вид, будто случайно оказалась у дверей кабинета!
– Учти, Мэнди, – грозно предупредил Рейфел, – никому ни слова!
Сестра обиженно уставилась на него:
– Когда ты перестанешь сомневаться в моей преданности? Тебе совершенно не обязательно об этом напоминать!
– Прости, – вздохнул Рейф.
– Я слишком расстроен.
– И неудивительно! Женитьба – шаг серьезный, особенно если вовсе не собирался идти к алтарю.
– Я не женюсь.
– Но отец сказал…
– Посуди сама, дорогая: Офелия, вероятно, вообще не захочет меня видеть. Кроме того, ты была права, полагая, что ей нужна моя голова.
