Книга Реквием — читать онлайн бесплатно полностью

– Ты куда ручонку-то потянул? К трубочке? Я же запретил тебе отвечать на звонки. Что-то ты больно смелый стал.

В голове у Игоря окончательно помутилось. Поток унизительных фраз, упавших на отравленный алкоголем мозг, разбудил к нем ярость, такую сильную, какой он раньше никогда не испытывал. Он вскочил с дивана и направился к двери.

– Ты куда? – спросил Зотов, привычно контролируя каждый его шаг.

– В туалет.

Игорь вышел из комнаты, плохо соображая, куда идет. В голове крутилась только одна мысль: «Я покажу тебе, кто здесь хозяин!»

***Василия Петровича Немчинова к внучке тоже не пустили, но из больницы он не ушел.

Настя нашла его в сквере рядом с приемным покоем. Седой человек с прямой спиной и морщинистым лицом сидел на скамейке неподвижно, будто не чувствуя холода. Она присела рядом.

– Василий Петрович? – осторожно спросила она.

Немчинов слегка повернул голову в ее сторону.

– Вы кто?

– Я Настя, – неожиданно для себя ответила она.

Она и сама не понимала, почему назвалась просто именем, а не представилась, как положено.

– Настя, – повторил Немчинов. – Хорошее имя, простое, русское. Я был против, чтобы ее назвали Валерией. Не наше это имя, чужое, Господь не защитит.

– А какое имя вы хотели для внучки?

– Анна. Анютка. Аннушка.

«Анну Господь тоже не защитил», – подумала Настя, вспоминая прошедший год и несчастную Аню Лазареву, которой повезло встретить единственного мужчину в своей жизни, но и не повезло, потому что этот мужчина хладнокровно использовал ее и довел до гибели.

С Анны Лазаревой мысль плавно перебежала на другие обстоятельства этого же дела, и Настя вдруг вспомнила, как ровно год назад точно так же сидела на скамейке в больничном парке с пожилым седым человеком. Крутой мафиози Эдуард Денисов, умирая, призвал ее для выполнения своей предсмертной просьбы. Прошел год – и круг замкнулся, она снова в больничном парке, и снова рядом с ней страдающий старик.

– Вы верующий? – спросила Настя.

"

"– Смотря во что, – рассеянно ответил Немчинов. – В Бога не верю, не так воспитан. А в вечную мудрость верю. Сам виноват, надеялся, что меня чаша минует. АН нет, вечная мудрость – она для всех одинаковая, никому не убежать. Дурак я, Генку, сына своего, учил, учил, носом тыкал, читать заставлял, со словарем переводить, наизусть учить, хотел мудрость эту в его башку вдолбить. А сам… Понадеялся, думал, если во благо делаю, то обойдется. Не обошлось.