И тем не менее было ясно, что он не намерен уходить.
Когда горничная принесла вино, Себастьян подложил подушки под спину Эви и плеснул в бокал щедрую порцию. Забрав у нее пустой бокал, он смочил салфетку в холодной воде и приложил ее к распухшим глазам Эви. Все его жесты были на удивление осторожными, словно он имел дело с маленьким ребенком.
– А как же служащие? – пробормотала Эви спустя некоторое время. – Клуб. Похороны...
– Я обо всем позабочусь, – спокойно отозвался Себастьян. – Клуб придется временно закрыть и заняться похоронами.
Послать за кем-нибудь из твоих подруг?
Эви покачала головой:
– Это поставит их в неловкое положение. И потом, мне не хочется ни с кем разговаривать.
– Понимаю.
Себастьян оставался с ней, пока она не выпила второй бокал вина. Догадываясь, что он ждет от нее какого-то сигнала, Эви поставила пустой бокал на ночной столик. Язык с трудом ворочался у нее во рту.
– Пожалуй, я немного посплю, – сказала она. – Тебе незачем оставаться со мной, когда столько нужно сделать.
Окинув ее оценивающим взглядом, он поднялся с кресла.
– Пошли за мной, когда проснешься.
Лежа в полутьме, захмелевшая и сонная, Эви задавалась вопросом, почему люди говорят, что смерть близких воспринимается легче, если человек готов к ней. Ей, например, ничуть не легче. Те же самые люди, наверное, сказали бы, что она не должна особенно горевать, поскольку никогда по-настоящему не знала своего отца. Однако это только усугубляет ее положение.
У нее почти не осталось воспоминаний, которыми она могла бы утешиться, – слишком мало времени они провели вместе. Вслед за печалью пришло ощущение обделенности и даже... возмущения. Неужели она совсем не заслуживает любви? Может, она лишена какого-то дара, который притягивает людей?
Сознавая, что еще немного, и она расплачется от жалости к себе, Эви вздохнула и закрыла глаза.
Выйдя из апартаментов Айво Дженнера, Кэм встретил в коридоре лорда Сент-Винсента. Лицо виконта было хмурым, в голосе звучал вызов.
– Если моя жена находит утешение в цыганских премудростях, что ж, я не стану возражать. Но если ты еще хоть раз поцелуешь ее, пусть даже самым целомудренным образом, я превращу тебя в евнуха.
Тот факт, что Сент-Винсент опустился до мелочной ревности, когда Айво Дженнер еще не остыл в своей постели, мог бы взбесить любого мужчину. Однако Кэм не повел и бровью, глядя на разгневанного виконта с задумчивым интересом.
