Если бы Себастьян не держал ее, она не устояла бы на ногах.
– И все же я настаиваю на том, что сказал ранее, произнес он, касаясь губами ее волос. – Если ты хочешь ухаживать за отцом, тебе придется следовать моим правилам. Комнату нужно проветривать... Дверь и окна должны быть постоянно открыты. И не садись слишком близко от него. Более того, находясь с ним, завязывай носовым платком рот и нос.
– Зачем? – Эви откинула назад голову, недоверчиво уставившись на него. – Чтобы крохотные невидимые организмы не проникли в мои легкие? – Иронически поинтересовалась она.
Его глаза сузились.
– Не испытывай мое терпение, Эви. Я близок к тому, чтобы вообще запретить тебе навещать его.
– Я буду выглядеть как дурочка, расхаживая с завязанным лицом, – запротестовала она. – И потом, это может ранить его чувства."
"– Мне на это наплевать. И заруби себе на носу: если ты ослушаешься меня, то вообще его не увидишь.
Эви резко высвободилась из его объятий, охваченная новым приступом негодования.
– Ты ничем не лучше Мейбриков, – горько сказала она.
– Я вышла за тебя, чтобы обрести свободу. А вместо этого сменила одну тюрьму на другую.
– Ни у кого нет полной свободы, детка. Даже у меня.
Сжав руки в кулаки, она свирепо сверкнула глазами.
– По крайней мере ты можешь принимать решения, когда дело касается тебя.
– И тебя тоже, – ухмыльнулся он, не без удовольствия наблюдая за вспышкой гнева, которую спровоцировал. – Боже, что за зрелище! Какой неистовый темперамент! Так и хочется затащить тебя в постель.
– Только посмей, – огрызнулась Эви.
Себастьян рассмеялся и направился к двери.
Глава 10
Вечером, когда Эви зашла в комнату отца, она сразу поняла, что пришел его час. Кожа приобрела восковой оттенок, губы посинели, а измученные легкие уже не могли втянуть достаточное количество кислорода. Она сожалела, что не может дышать за него. Взяв его холодную руку, она сжала пальцы в ладони, словно могла согреть их своим теплом.
– Папа, – промолвила она с застывшей улыбкой. – Скажи мне, что делать.
Скажи, чего ты хочешь.
Он смотрел на нее спокойным любящим взглядом, а его увядшие губы слегка растянулись в ответной улыбке.
– Кэм, – прошептал он.
– Я пошлю за ним. – Она пригладила его поредевшие волосы. – Папа, – мягко спросила она, – Кэм мой брат?
С его губ слетел вздох.
– Нет, детка. Хотя я был бы рад. Он славный парнишка...
Склонившись ниже, Эви поцеловала его исхудавшую руку и отошла от постели. Поспешив к колокольчику, она энергично дернула за шнур.
