Притянув ее теснее, он склонил золотистую голову и поцеловал ее в шею.
– Трусишка, – шепнул он улыбаясь. – Я все равно скажу. – Сжав в кулаке подол ее сорочки, он медленно приподнял его. У Эви перехватило дыхание, когда его рука оказалась у нее между ног. – Как я успел убедиться ранее, здесь имеется целая россыпь веснушек, которая ведет...
Стук в дверь прервал их, и Себастьян приглушенно выругался.
– Завтрак, – проворчал он. – Думаю, не стоит предлагать тебе выбор между занятиями любовью и горячей едой. Вряд ли ответ польстит моему самолюбию.
Одевайся, а я отопру дверь."
"Эви поспешно надела платье, и Себастьян открыл дверь, впустив двух горничных с подносами, заставленными едой. При виде красавца мужчины с волосами цвета спелой пшеницы женщины смущенно захихикали. Этому немало способствовал тот факт, что он был не совсем одет, с босыми ногами и распахнутым воротом рубашки. Совершенно очарованные, они едва не опрокинули подносы, прежде чем им удалось накрыть на стол. Заметив смятую постель, горничные пришли в еще большее возбуждение и едва сдерживали восторг, представляя, что здесь творилось ночью.
Раздраженная дурацким поведением, Эви выставила их из комнаты и решительно закрыла дверь.
Она взглянула на Себастьяна, чтобы посмотреть, как он отреагировал на столь откровенное восхищение. Но он, казалось, ничего не заметил. Видимо, подобные сцены были для него обычным делом и не заслуживали внимания. Еще бы! Мужчина с его внешностью и положением не мог не пользоваться успехом у прекрасного пола.
Эви не сомневалась, что для любящей жены это служило бы постоянным источником мучений. Но она никогда не позволит себе страдать от ревности или жить в страхе перед изменой.
Усадив Эви за стол, Себастьян наполнил ее тарелку. Помимо овсянки, сдобренной маслом – шотландцы считали святотатством подслащать ее патокой, – здесь были сдобные булочки, холодная ветчина, копченая рыба и поджаренный хлеб с джемом. Эви жадно поглощала пищу, запивая ее крепким чаем. Эта незамысловатая трапеза не шла ни в какое сравнение с впечатляющими английскими завтраками в гемпширском поместье лорда Уэстклиффа, но еда была горячей и обильной, а Эви слишком проголодалась, чтобы выискивать недостатки.
Она засиделась за завтраком, пока Себастьян брился и одевался. Бросив кожаный футляр с бритвенными принадлежностями в свой чемодан, он закрыл крышку и обратился к Эви:
– Собери свои вещи, дорогая. Я спущусь вниз и распоряжусь, чтобы приготовили карету.