– А остальное?
– Тридцать фунтов за церемонию, один фунт за использование моей кузницы, гинея за свидетельство о браке, которое будет готово к утру, одна крона свидетелям, – он указал на дочерей, которые захихикали и дружно присели, – и еще одна крона за цветы...
– Целая крона за этот веник? – возмутился Сент-Винсент.
– Ладно, я не стану брать с вас деньги за песню, – снизошел Макфи. – Ах да, еще шиллинг за ленту. Кстати, ее нельзя развязывать, пока брак не будет подтвержден. Иначе не миновать беды.
Сент-Винсент открыл рот, собираясь возразить, но, бросив взгляд на усталое лицо Эви, полез в карман за деньгами.
Вытащив пачку банкнот, он бросил их на наковальню.
– Сдачи не надо, – ворчливо произнес он. – Отдайте ее дочерям, – в его голосе появилась ирония, – вместе с моей признательностью за песню.
Макфи рассыпался в благодарностях, а его дочери настоль ко воодушевились, что проводили их до дверей, исполнив еще один куплет свадебной песни.
Моя любовь с тобой всегда.Пока не высохнут моря...Глава 4
Когда они вышли наружу, дождь усилился, обрушивая на землю потоки воды.
Эви ускорила шаг, из последних сил стремясь добраться до гостиницы. У нее было такое ощущение, словно она двигается во сне. Все вокруг казалось нереальным, а размокшая земля, казалось, ускользала из-под ног. К ее неудовольствию, Сент-Винсент остановился у стены дома, под прикрытием козырька крыши.
– В чем дело? – спросила она онемевшими от холода губами.
Он потянулся к их связанным запястьям и принялся распутывать ленту.
– Хочу избавиться от этого.
– Постойте. Не надо. – Она попыталась остановить его, накрыв его пальцы своими.
– Почему? – нетерпеливо спросил Сент-Винсент, глядя на нее сверху вниз. С полей его шляпы капала вода. Уже совсем стемнело, и в слабом свете уличных фонарей его бледно-голубые глаза, казалось, светились изнутри.
– Вы слышали, что сказал мистер Макфи, – нас ждет беда, если мы развяжем ленту.
– Вы что, суеверны? – недоверчиво спросил Сент-Винсент.
Эви виновато кивнула.
Нетрудно было заметить, что его терпение на пределе.
Промокшие и замерзшие, они стояли в темноте, подняв связанные руки под неудобным углом. Сент-Винсент сжал пальцы, обхватив ее кулак своей ладонью.
– Вы и вправду хотите, чтобы мы появились в таверне в таком виде? – произнес он преувеличенно спокойным тоном.
Это был нелепый спор, но Эви слишком устала, чтобы рассуждать здраво. Она знала одно – в ее жизни было слишком много несчастий, чтобы напрашиваться на новые.
– Это же Гретна-Грин.
