но не было ли это следствием отказа Айво Дженнера признать его сыном? Чувствовать себя нежеланным, сознавать, что тебя стыдится человек, который, возможно, является твоим родным отцом... Наверняка это может ожесточить кого угодно.
– Мы отправились в тоттнемскую лечебницу, – продолжил Себастьян, – куда его поместили. Ужасное заведение, крайне нуждающееся в финансировании. Там были женщины и дети, которые... – Он осекся, поморщившись. – Я предпочел бы не распространяться на эту тему. В общем, в Тоттнеме нам сказали, что Буллард поступил на последней стадии болезни.
– Я хочу помочь ему, – решительно сказала Эви. – По крайней мере мы могли бы перевести его в более приличную больницу...
– Поздно, дорогая. – Себастьян взял ее за руку. – Он умер два дня назад. Нам показали место, где он похоронен в одной могиле вместе с двумя другими пациентами.
Эви отвела взгляд, потрясенная услышанным. Она с удивлением почувствовала, что глаза ее увлажнились, а в горле образовался комок.
– Бедняга, – глухо произнесла она.
– Мне жаль его.
– А мне нет, – отрезал Себастьян. – Он не единственный, кто вырос без родительской любви и вынужден был прокладывать себе путь самостоятельно. Собственно, ему было легче, чем Рогану, чья цыганская кровь сделала его объектом предубеждения. Не плачь, Эви. Буллард не заслуживает ни одной слезинки.
Эви прерывисто вздохнула.
– Извини. Я стала слишком чувствительной. За последние недели столько всего произошло, что порой мне трудно совладать с эмоциями.
Себастьян привлек ее в свои теплые объятия и зарылся лицом в волосы.
– Эви, дорогая, тебе не за что извиняться, – сказал он. Ты прошла через ад. Только такое бессердечное животное, как я, способно по-настоящему оценить, сколько нужно смелости, чтобы честно признаться в своих чувствах.
Эви прижалась щекой к его плечу.
– Ты не бессердечный. Наверное, это нехорошо, но, хотя мне жаль Булларда, я рада, что его больше нет. Из-за его безумных поступков я чуть не потеряла тебя.
Себастьян нашел губами ее ухо и слегка прикусил мочку.
– Это было бы слишком большой удачей для тебя. Ты не настолько везучая.
– Не говори так, – сказала Эви, даже не улыбнувшись, и слегка отстранилась, чтобы видеть его лицо. – Это не повод для шуток. Я... – Ее голос дрогнул, но она заставила себя продолжить: – Мне кажется, что теперь я не смогла бы жить без тебя.
Большая рука Себастьяна обхватила ее затылок и нежно прижала ее голову к его плечу.
