Это оказался лепесток розы, свежий и прохладный, только что оторванный от цветка. Оглядевшись вокруг, Эви обнаружила, что вся постель выглядит так, словно ее оросил легкий дождь из розовых лепестков. Улыбнувшись, она снова опустилась на благоухающее ложе.
Минувшая ночь казалась сном, наполненным чувственным дурманом. Эви с трудом верила, что она позволила Себастьяну проделать с ней немыслимо интимные вещи, которые она и представить себе не могла. Когда все закончилось, он прижал ее к своей груди, и они долго разговаривали.
Эви даже рассказала ему, как она подружилась с Аннабеллой и сестрами Боумен на одной из вечеринок, где они, по обыкновению, подпирали стенку.
– Мы составили список потенциальных женихов и записали его на пустых бальных карточках, – сказала Эви. – Лорд Уэстклифф, разумеется, был вверху списка. А ты был в самом конце, потому что мы все сошлись во мнении, что ты не из тех, кто женится.
Себастьян хрипло рассмеялся, переплетя ее ноги со своими:
– Я ждал, когда ты сделаешь мне предложение.
– Ты ни разу даже не взглянул в мою сторону, – кисло отозвалась Эви.
Себастьян пригладил ее волосы.
– Пожалуй, – признал он после небольшой паузы. – Что лишний раз подтверждает, каким дураком я был. Если бы я провел в твоем обществе хоть пять минут, ты бы уже никогда не отвязалась от меня. – Ухмыльнувшись, он принялся соблазнять ее, действуя медленно и осторожно, словно она до сих пор была девственницей, обделенной мужским вниманием.
Предаваясь приятным воспоминаниям, Эви привела себя в порядок и облачилась в шерстяное платье с шелковой отделкой.
Затем в поисках Себастьяна, который по утрам обычно находился в конторе, просматривая вчерашние счета, спустилась вниз. В клубе было пусто, не считая служащих, занятых уборкой, и рабочих, менявших ковры и красивших деревянные панели.
Войдя в контору, Эви обнаружила там Себастьяна и Кэма, сидевших за письменным столом напротив друг друга. Склонившись над учетными книгами, они вычеркивали одни записи, вносили другие и делали пометки на полях.
При ее появлении мужчины подняли головы. Эви поспешно отвела глаза от мужа, обнаружив, что ей трудно оставаться невозмутимой после близости, пережитой прошлой ночью. Себастьян осекся на полуслове и молча уставился на нее, похоже, забыв, о чем он разговаривал с Кэмом. Оба испытывали неловкость, смущенные силой и новизной собственных чувств. Пожелав мужчинам доброго утра, Эви прошла в комнату и остановилась возле Себастьяна.
– Вы уже позавтракали, милорд? – спросила она.
