– Ты сама виновата, что я опустился до подобного поведения, – сказал он. – Уверяю тебя, я в ужасе от того, что единственное удовольствие, которое мне теперь доступно, – это бегать за тобой, как хозяйскому недорослю за горничной.
– Ты что, бегал за горничными, когда был подростком?
– Боже, конечно, нет. Как ты могла такое подумать? – Он выглядел таким возмущенным, что Эви ощутила угрызения совести. Она уже собиралась извиниться, когда он самодовольно заметил: – Они сами бегали за мной.
Эви подняла кий, словно собиралась стукнуть его по голове.
Себастьян легко перехватил ее запястье и забрал у нее кий.
– Полегче, шипучка. Так недолго вышибить из меня последние мозги. Какая после этого будет от меня польза?
– Чисто декоративная, – хихикнула Эви.
– Спасибо и на том. Помоги мне Боже, если я когда-нибудь лишусь своей смазливой внешности.
– Я бы не возражала.
Он одарил ее ироническим взглядом:
– Вот как?
– Если... – Эви запнулась, внезапно смутившись. – Если что-нибудь случится с твоим лицом.
.. если ты станешь менее красивым, это не важно. Я все равно... – она помедлила и неуверенно закончила, – буду рада, что ты мой муж.
Улыбка Себастьяна медленно поблекла. Он устремил на нее долгий, испытующий взгляд, все еще удерживая ее запястье. На его лице промелькнуло странное выражение... не поддающаяся определению смесь досады и уязвимости. Когда он заговорил, голос его звучал натянуто.
– Надеюсь, ты не настолько наивна, чтобы наделять меня качествами, которыми я не обладаю.
– В этом нет необходимости.
Ты и без того достаточно одарен, – ответила Эви, прежде чем поняла двусмысленность этого утверждения и залилась яркой краской. – Т-то есть... я имела в виду...
Себастьян рассмеялся, явно расслабившись, и притянул ее к себе. Ее пылкий отклик стер все признаки веселья из его глаз.
– Эви, – прошептал он, – ты такая теплая, такая нежная... О, дьявол! Мне придется ждать еще два месяца, тринадцать дней и шесть часов, прежде чем я смогу уложить тебя в свою постель. Маленькая чертовка! Ты сведешь меня в могилу.
Начиная сожалеть о сделке, которую она заключила с ним, Эви обвила руками его шею и прильнула к его губам. Себастьян застонал и протянул руку, чтобы закрыть дверь бильярдной. Нащупав замок, он повернул ключ и опустился перед ней на колени. Смущенная и взволнованная, Эви прислонилась к двери; голова ее шла кругом, ноги ослабли. Себастьян приподнял ее юбки и, скользнув руками под слои ткани, потянул за тесемки панталон.
