Сейчас молодое тело возбудилось и требовало секса.
Петр почувствовал это и быстро расстегнул штаны, достав свой член. Покорность и желание обретенной рабыни, которой они теперь могли пользоваться постоянно, заводила его. Его член каменел от одной только мысли, что теперь у него будет безграничный доступ к телу Дианы. Он закрыл глаза и застонал от удовольствия и предвкушения вечного блаженства.
– Диана, возьми в рот, я больше не могу терпеть, – обратился он к девушке и схватил ее за волосы, привлекая ее голову к своему пенису.
Она послушно склонила к нему свою голову, задирая вторую ногу еще выше, чтобы Михаилу было удобно долбить ее пальцами.
Когда автомобиль остановился, заехав в гараж, Толику стоило больших усилий, чтобы привлечь внимание парней к тому, что они уже прибыли.
– Ребят, ну честно, у меня на хате будет гораздо удобнее, вы сейчас мне тут слюнями весь салон запачкаете! – возмущался он, вытаскивая за руку обалдевшего от похоти Михаила, а затем помогая выйти и самой Диане.
Петр, спрятав свой, стоящий как кол, член, быстро засеменил за всеми в дом.
– Диана, начинай танцевать, – приказал Михаил и все трое устроились на диване в зале, наслаждаясь просмотром красивого эротического танца.
Девушка двигалась так, что у Толика отвисла челюсть. Ребята с гордостью смотрели на его реакцию и через несколько минут началась страстная оргия.
Михаил схватил Диану за руку и быстро потащил к дивану, поставив раком и облокотив ее на подлокотник. Быстро войдя к нее, он начал долбить ее лоно, заставив громко стонать от удовольствия.
– А я смотрю, ваша рабыня-то, не из робких! – восхитился Толик. – Вон как извивается, нравится, когда вы ее фигачите?!
– Да, она и не так любит, ты еще многого не знаешь, – с гордостью ответил Петр. – Смотри!
Он быстро скинул с себя штаны и сел перед лицом Дианы. Она тут же послушно взяла в рот его член и стала засасывать его, смачно причмокивая и лаская его яички рукой."
"Рука Толика прикоснулась к разгоряченному телу Дианы, на котором все еще сохранялись следы побоев и раны от дротиков, но уже не так ярко, как во времена “правления” Александра.
Толик жадно стал ласкать Диану, его руки скользили по ее грудям, животу и непроизвольно опустились к набухшему клитору. Он начал его надрачивать, заставляя Диану содрагаться от еще большего наслаждения. Она замедлила движения и к сожалению Петра, перестала стараться удовлетворить его, переключившись на удовлетворение собственных потребностей.
