Я даже инстинктивно сунула руку в карман в поисках веера.
- Здравствуйте! - я широко улыбнулась.
- Гардероб там, - указал Айболит пальцем с аккуратным маникюром в сторону лестницы. Я кивнула и не дожидаясь Артура пошла в указанном направлении. Он нагнал меня на середине пути.
- Сума сойти, - прошипела я, - и этого деда ты сватал мне?!
- Он моложе меня на пять лет, - усмехнулся Артур.
- да ладно! - я изумленно обернулась глянув через плечо на Айболита. Тот по-прежнему болтал с дамой. Именно дамой, не девушкой.
- Слушай, у него вид, как у старого жителя Питера, такой интеллигентный...дедушка..., - выдала я, а потом сердито добавила, - и ты хотел познакомить меня с ним?!
- Ну, на тот момент когда я это предложил, я если честно просто хотел над тобой немного поиздеваться. И дураку понятно, что вы вызовете друг у друга только ...эм...неприязнь, ну, если вас знакомить, как парня и девушку, конечно, пытаться свести...
- А потом? - я подала гардеробщице свою куртку.
- А потом мне не понравилась настойчивость мамы, и слепая вера Галины в вероятность наших отношений.
И у меня родилась новая идея.
- По-моему совершенно прекрасная! - признала я, - Я рада, что могу просто насладиться театром.
- Я тоже, - кивнул он. Кажется, у нас установилось некое перемирие.
Мы вернулись к ожидавшим нас знакомым, и отправились искать свои места. Никогда не понимала, почему передние ряда в театре самые дорогие, мне больше нравился балкон. Да вид сверху мельче, но на балконе была иллюзия какого-то попадания в мир театра.
Сам балкон, обязательная люстра с кучей хрусталиков, запах духов, тихое перешептывание.
А в переднем ряду ты близко видишь каждую морщину актера, как летят микробрызги слюны в свете ламп, пыль поднимающаяся при повороте сцены. Короче, мне всегда кажется, что чем ты дальше. Тем лучше.
Но билеты покупал Олег. Айболит был до мозга костей стандартен в этом плане. Так что мы сидели в третьем ряду прямо по центру. Я вздохнула, но жаловаться было не на что. Если б не он, я не знаю сколько еще лет я бы не пошла в театр.
Раздался третий звонок. Погас свет. И волшебный мир театра, такой редкий в моей жизни, полностью поглотил меня. Купец Лопахин, Раневская, Гаев, все они немного возвращают в школьные годы. Классика бессмертна. Но я никогда не могла понять смысл произведения заложенный автором. Вот и сейчас я пыталась вспомнить критиков, мнения которых озвучивались в школе, где объяснялось что же Чехов хотел сказать всем этим?
Мне было хорошо.
