- Конечно-конечно, не волнуйся, - заверяю я, пребывая все еще под впечатлением от его рассказа.
Помогаю парню подняться, разрешаю опереться на себя, и мы вдвоем кое-как доходим до конца коридора.
- Мисс Ллойс, ему очень плохо, - выпаливаю я, едва, вся взмыленная переступаю порог медпункта.
С облегчением сваливаю Адамса на кушетку.
- Мона? - раздается из глубины голос мисс Ллойд, а потом из-за шторки выныривает голова медсестры.
Девушка оглядывает нас с беспокойством.
- О боже, Адамс! Я сейчас, минутку.
У меня тут еще…двое пострадавших, и тоже из-за школьной драки. Бронк, у тебя же ничего не сломано, я надеюсь?
- Вроде бы нет, - со стоном отзывается Адамс.
Я тем временем вытягиваю шею. Не могу видеть, кто сидит за шторкой. С другой стороны, не очень-то и хочется. Мне на занятия, вообще-то надо, а не это вот все.
- Я помогу вам, и сама обработаю ему раны, - кричу я, осматривая новым критическим взглядом скривившегося от очередного витка боли Адамса.
- А ты умеешь, Мона?
- Умею, не волнуйтесь об этом, - уверяю я медсестру, и направляюсь к шкафчику с медикаментами.
Еще бы. Когда папа переберет со спиртным, он и свалиться может, и об угол приложиться. Вот уже пару лет я исправно обрабатываю все его раны.
- Только, пожалуйста, не ори, - прошу я Адамса перед тем, как приложить к его скуле ватный диск с перекисью.
Я не сильно рада близкому контакту с парнем, и мне не слишком нравится, как он посматривает на меня в перерывах между новыми приступами боли.
Но выбора у меня нет.
А Джейка Девиса я попросту готова растоптать. За то, что мне приходится расхлебывать за ним все это. Поспорить на меня предложил. И кому? Даже не своим друзьям, как я предполагала изначально. Боже, бог ты мой!
- Я не ору, Тейлор, - говорит Адамс, и этим набавляет очко к своему практически нулевому счету. – Ты просто моя спасительница.
- Ну, уж и спасительница, - бормочу я.
- Я бы ни за что не согласился спорить с кем-то на девушку. Хочу, чтобы ты это знала.
- Да? Что ж…похвально.
Ммм, пожалуй, еще несколько очков.
И вообще, Адамс, если хорошенько подумать, не такой уж масляный придурок, каким всегда мне казался. И глаза у него красивые. Бледно-голубые, словно небесная лазурь. А вовсе не блеклые, как у безжизненной мороженой рыбы.
Все лучше, чем пожирающая чернота глаз Девиса, которые при любом раскладе, что так в них загляни, что этак, с любого ракурса горят дьявольским огнем.
