– А болеть любишь? – говорю первое, что приходит в голову.
– Нет… – хмурится она еще больше, но потом обреченно вздыхает. – Плидется лечиться."
"– Вот и умничка. – Эдик расплывается в улыбке и набирает какой-то сироп в шприц без иглы. – Давай-ка выпьем вот это от температуры. А потом я твоему папе напишу, что делать дальше. Ты выполняй все, что он скажет, а через три дня я приеду и проверю, как дела. Хорошо?
– А ты не обманешь? – хитренько прищуривается она, становясь похожей на лису.
– Ни за что, – клятвенно обещает Эдик и вливает ей в рот лекарство из шприца.
Нюся с довольной улыбкой укладывается на подушку. Эдик достает блокнот и что-то быстро пишет, а я странно нервничаю.
– Вот. Ингаляции обязательно. Пока давайте без антибов попробуем, но если темпа будет держаться, придется добавить.
Протягивает лист бумаги мне, но Марина перехватывает его и убирает в сумочку.
– Так, я в аптеку, потом все объясню, – говорит она, на ходу одеваясь. – А ты дождись курьера с ужином.
Растерянно киваю и поворачиваюсь к Эдику.
– Я тоже пойду. Выздоравливай, Анна Иванна.
– Пойдем провожу.
Доходим до двери вдвоем.
– Ну и что это за хрень? Точно не опасно? – уточняю на всякий случай, ибо совсем ничего не понимаю.
– Опасно, глотка отекает, и воздух не проходит внутрь, – со знанием дела говорит Эдик, и не верить его знаниям у меня нет причин. – Я там все написал. Главное, следить за состоянием и в случае приступа сразу делать ингаляцию. Она снимет отек.
– Спасибо, – жму его руку и отдаю денег за срочный вызов.
– Да не за что. Обращайся.
Он уходит, и мы остаемся с Нюсей вдвоем. Прикрываю дверь и возвращаюсь к ней. Сажусь на диван и откидываюсь на спинку.
– М-да… – серьезно тянет девочка. – Вот такая тебе досталась болезная доча…
– Чего? Какая? – невольно улыбаюсь и перехватываю ее расстроенный взгляд.
– Болезная. Мама так всегда говорит, когда я болею… – Тяжелый вздох срывается с ее губ.
– И часто ты болеешь?
– Частенько, – еще один горестный вздох.
– Все будет хорошо, – уверенно обещаю я, хотя сам еще не знаю ни «что» будет, ни «как» будет.
Какое-то время мы молчим. Мне даже кажется, что она начинает дремать, я и сам прикрываю глаза.
– Пап, – нехотя открываю и поворачиваюсь к ней. – А когда я поплавлюсь, мы поедем к маме?
Вопрос Нюси ставит меня в тупик. Как я могу что-то пообещать в данной ситуации, если даже не представляю, как из нее вырулить. Врать ребенку не хочется, но и обнадеживать как-то неправильно. Взъерошиваю волосы и шумно выдыхаю.
