Если я впишусь в эту историю, хотелось бы понимать риски.
– Нет никакого Димы, – шмыгает она и вытирает несколько капель с щек. – И не было никогда. Я обманула тебя.
– Зачем? – пораженно смотрю на нее. Вся с таким трудом выстроенная картинка рассыпается. Какого хера здесь творится?
– По-другому ты бы не отстал…
– Время вышло, – раздается звучный голос, и дверь с лязгом открывается.
Вика вздрагивает и сильнее сжимается. Твою мать! Как сдержаться и не разнести эту богадельню к чертовой матери?
– Пару минут еще, – прошу надзирателя, но тот качает головой.
– Не могу, и так сделал все, что мог. Лицом к стене, – обращается к Вике. Та не спорит и поднимается. Кидает на меня взгляд, полный немого отчаяния, и идет к стене.
С ужасом наблюдаю, как на ее запястьях застегивают наручники и уводят. Уводят, а я ничего не могу с этим сделать. Да это треш какой-то!
* * *Возвращаюсь в машину, небрежно падаю на сидение и несколько раз с силой засаживаю ладонями по рулю, вымещая неконтролируемую злость. Как смог не сорваться там, в этом жутком месте, сам не понимаю.
Когда уводили Вику как какую-то преступницу, я был на грани, очень близок к опасной черте, но холодный разум все-таки взял верх над пылающим сердцем, и получилось сдержать своих демонов.
Изнутри до сих пор колотит от бессильной ярости. От собственной беспомощности. От осознания, что это все вообще не мое дело, но оставаться равнодушным не получается. Резко откидываюсь на спинку и прикрываю глаза. Стараюсь выровнять частое дыхание и снизить градус накала эмоций.
Давно меня так не бомбило. Давно ничто не задевало за живое. Я был уверен, что живого-то во мне не осталось. Все умерло после предательства любимой женщины.
Оказалось, напрасно. Эмоции рвут на куски, хочется выть раненым зверем и крушить все, что попадется под руку. Вика отказалась от меня шесть лет назад, поставив точку в наших отношениях. Предала, раздавила меня. А теперь, когда я с таким трудом соскреб себя с асфальта и научился жить без нее, просит о помощи?
«Ванечка, помоги мне.
Я ничего не делала» – всплывает в сознании и едва не сносит волной адреналина. Распахиваю глаза и сжимаю кулаки, вновь начиная заводиться. Одна фраза и невинный взгляд, и я уже готов глотки рвать за нее.
Самое стремное, что я даже не раздумываю, как поступить. Не мучаюсь выбором перед принятием решения. Все решил еще вчера, когда увидел глаза дочери. Точно такие же, как у ее матери.
Непередаваемое ощущение, но сейчас я смог его уловить.
