Яна ёрзает на своём месте и чувствует себя лишней на этом ужине.
— Я пока уберу посуду, — произносит едва слышно и поднимается с места
Она начинает собирать тарелки и грязные салфетки. Подходит к маме с опаской, словно та может укусить её.
— Милочка, заодно принесите десерт и зелёный чай, — обращается к Яне. — Карим, ты будешь кофе?
— Да, двойной эспрессо, — кивает отец.
Едва Яна скрывается на кухне, как я поднимаюсь с места и решаю ей помочь, прервав разговор с отцом. Это Людмила знала, где находится чай и как включить кофейный аппарат, а Яна наверняка испытывает растерянность.
— Я сделаю кофе, не волнуйтесь.
Яна вздрагивает, когда я прохожу на кухню. Она стоит у кофейного аппарата и изучает на нём кнопки, пытаясь найти нужную функцию.
— Спасибо, — слабо улыбается. — Честно говоря, я не знаю, как работает эта штуковина.
Подхожу ближе, буквально вплотную и чувствую слабый запах лаванды и мяты. От Яны вкусно пахнет. А ещё она завороженно смотрит на меня, не прекращая улыбаться.
В этот момент я замечаю её губы. Они у неё красивые — пухлые, насыщенного вишневого цвета, с плавными линиями, даже помады не нужно.
Осторожно приподнимаю руку, касаюсь большим пальцем её верхней губы и думаю о том, что хотел бы узнать, какие они на вкус. Такие же сочные? Улыбка медленно сползает с лица Яны. Она несколько раз подряд моргает своими длинными ресницами, приоткрывает губы и слегка закрывает глаза.
— Тимур… Каримович… — произносит рвано.
Склоняюсь над её лицом, перемещаю руку на тонкую шею, притягиваю к себе и несдержанно целую.
Ладони Яны упираются в мою грудь. Она скребет меня ноготками сквозь рубашку и едва слышно стонет, заставляя окончательно утратить самообладание.
Напряженное тело Яны постепенно обмякает в моих руках. Она сдается, а я убеждаюсь в том, что её губы и правда сочные и сладкие на вкус, особенно когда Яна несмело отвечает на мой поцелуй и позволяет ласкать свой рот.
Глава 24.
Яна
Внизу живота зреет приятное томление, которое я давно не испытывала.
Последний раз с ним же, только семь лет назад. Кончики пальцев касаются сильного мужского тела и ощущают непривычный жар.
Я отвечала на поцелуй Тимура сначала несмело. Напряженно упиралась ладонями в его грудь, хотела оттолкнуть, но с каждой секундой его настойчивых поцелуев и касаний плавилась в его руках, словно воск.
Он жадно терзает мои губы, а правая рука сильно сжимает мою шею, фиксируя голову и не давая пути к отступлению.
