Этот плач ломает на мелкие кусочки мою уверенность в собственных словах, крушит злость и обиду на Багримова. Сердце щемит от боли и тоски. Я вновь становлюсь слабой и безвольной, а ещё уязвимой. Часто дышу и осознаю, что, несмотря на то, что я очень-очень хочу поставить Тимура на место, сейчас сделать этого просто не могу.
— Он… он там? — киваю в сторону автомобиля.
Багримов ничего не отвечает. Подходит к автомобилю и открывает заднюю дверцу.
— Вы сейчас нечестно поступаете… Манипулируете мной…
Пытаюсь сказать что-то ещё, но ноги сами несут меня к автомобилю.
Глава 18.
* * *— Тише-тише, не плачь, — произношу дрожащим голосом, опускаясь на заднее сиденье автомобиля.
Ещё недавно этот сонный малыш сидел во мне, а теперь он находится отдельно от моего тела. Маленький и такой беззащитный, что мне тут же хочется взять его на ручки и успокоить, потому что он сильно плачет, а моё сердце не каменное. Оно болезненно сжимается и кровоточит.
— Можно его взять? — спрашиваю у Тимура, не поворачиваясь.
— Конечно, — отвечает чуть хрипловатым голосом, продолжая стоять на улице.
Меня уже не остановить. Я осторожно расстегиваю ремешки, с нетерпением беру малыша на руки и прижимаю к себе. Из моей груди вырывается шумный вздох. Наверное, именно об этом я мечтала с самого начала его рождения.
Я прикрываю глаза и понимаю, что все установки психолога по суррогатному материнству летят к чертям. Только что я переступила все грани, разрушила тот барьер, который старательно выстраивала.
И что мне теперь делать со всем этим дальше, я просто не знаю. Внезапно я понимаю, что сын Багримова больше не плачет. Он молчит, а я продолжаю его к себе прижимать.
— Как его зовут? — поворачиваюсь к Тимуру с младенцем на руках.
Багримов по-прежнему стоит у открытой дверцы автомобиля и внимательно меня рассматривает. Чёрные глаза скользят по моему лицу, опускаются ниже, к шее, груди и бедрам, отчего мои щёки моментально вспыхивают. За две недели после родов мне удалось привести своё тело в порядок.
Впрочем, лишний вес никогда не был моей проблемой.
— Я назвал его Артуром, — произносит без тени улыбки Багримов.
Значит, Артур. Артюша. Он копия отца. И моей Лизы. Такие же чёрные волосики, схожие черты лица. Но есть что-то отдаленно напоминающее мне Лену. Интересно, Тимур позволит ей видеться с ребёнком? Не настолько же он чёрствый? Или… настолько?
— Очень красивое имя.
В ответ на мой комплимент Тимур никак не реагирует.
