Сердце часто колотится в грудной клетке, когда я вижу его номер. Всё никак не могу привыкнуть к тому, что он может вот так просто взять и позвонить мне. И я могу, только почему-то не делаю этого.
— Не разбудил? — в динамике звучит приятный низкий голос с хрипотцой.
Смотрю на своё отражение в холодильнике и вижу, что глупо улыбаюсь при этом. Меня страшит и манит то, что между нами происходит. Это словно ходить над пропастью. Опасно, запретно и сладко. Один неверный шаг, и можно улететь вниз и разбиться, а потом заново собирать себя по кусочкам.
— Нет, я уже проснулась, — отвечаю ему и пытаюсь сделать лицо серьезным.
— Есть планы на сегодняшний вечер?
Он ничего не обещал мне, когда уезжал, а я старалась не надеяться, но предстоящая встреча вызывает какой-то трепет в груди.
— Я… нет, никаких планов не было.
— Как насчёт прогуляться в парке? — спрашивает Багримов. — Вчетвером. Я знаю, что Лизе нельзя долго ходить, поэтому мы обязательно сделаем остановку.
Мне хочется увидеть Артюшу. Хочется прижать его к себе и закружить в своих объятиях.
Хочется узнать, как справляется с ним новая няня и так же охотно, как и ко мне, он идёт к ней? И да, я немного лукавлю, потому что Тимура мне хочется увидеть тоже.
Со второго этажа спускается дочь. Сонная, держит в руках слонёнка и оглядывается по сторонам. Наверное, ей тоже непривычно просыпаться на новом месте.
— Доброе утро, мам.
Она проходит по кухне, тоже забирается за барную стойку напротив меня.
Осторожно прикрываю ладонью динамик и спрашиваю:
— Тимур приглашает нас вечером прогуляться.
Как ты на это смотришь?
Дочь зевает и мигом соглашается с предложением. Она легкая на подъем и не любит сидеть на одном месте.
— Я услышал ответ, — звучит голос Багримова на другом конце провода. — Заеду за вами в шесть.
Отложив телефон, приступаю к приготовлению завтрака. Только с третьего раза мне удается включить плиту. Я достаю из холодильника яйца и молоко, чтобы приготовить любимый воздушный омлет для дочери.
— Мам, ты влюбилась?
Я перестаю взбивать яйцо вилкой и выпрямляю спину.
— С чего ты взяла, малыш?
Поворачиваюсь лицом к дочери и вскидываю брови.
— Ты улыбаешься, когда разговариваешь с Тимуром, — детский пристальный взгляд скользит по моему лицу. — Я тоже улыбаюсь, когда со мной разговаривает Дамир. Оно само так получается.
О Дамире с рассказов дочери я знала давно. Высокий черноволосый мальчишка, который часто дарил ей конфеты и мини-презенты по праздникам.
