Саркис, — больше на Гену он не смотрит, зато смотрю я и замечаю, как тот покрывается пятнами, — девушка совершеннолетняя, опекунов у нее нет, поэтому не вижу необходимости в посредниках. Значит, тридцать процентов тебе, остальное девушке.
— Арсен Павлович, — голос отчима срывается на крик, — но это моя падчерица! Вы должны договариваться со мной!
— Саркис Ваграмович, — негромко говорит Арсен, постукивая по столу ручкой, которую вместе с бумагой принес официант, — объясни ему, что я с дерьмом не договариваюсь. Ты согласен на тридцать процентов?
Саркис поспешно кивает, и Ямпольский достает телефон.
Делает несколько звонков, Гена бросает на меня яростные взгляды, я вжимаюсь в спинку дивана. Здесь большие мягкие диваны, и я невольно краснею, вспоминая, брошенное Арсеном: «Моя девочка, где хочу, там и пользую»."
"— Через полчаса деньги будут, — Арсен прячет телефон, Саркис прикладывает руки к груди и склоняет голову.
— Тогда я забираю ее домой, — заявляет отчим, подходит ко мне и протягивает руку.
— Пойдем, Агата.
Я не успеваю заметить, что происходит, но он уже лежит у противоположной стенки, сложившись вдвое.
Арсен упирается одной рукой в стол, затем садится обратно и вытирает вторую руку салфеткой.
— Ты даже на метр к ней не приблизишься, урод, — говорит спокойно, но я чувствую, что он едва сдерживает бешенство.
— Гена, Арсен Павлович купил Агату, — повторяет Саркис, с тревогой глядя на отчима, хватающего ртом воздух, — она теперь его, ты должен отнестись с пониманием.
— Она мне обещала, — хрипит Гена, — она согласилась мне помочь!
— Помочь? — приподнимает брови Арсен и смотрит на меня.
— Агата, это правда? — звенит в воздухе, и мне хочется исчезнуть. Опускаю голову, волосы падают на лицо. Голос Арсена звучит в тишине кабинета похоронным набатом. — Это правда, Агата? Посмотри на меня!
Не поднимая головы, медленно киваю и закрываю глаза.
***
— Агата! — требовательно повторяет Арсен.
Только я собираюсь с духом, чтобы посмотреть ему в глаза, как тут открывается дверь и входят трое.
Судя по их внешнему виду, личная охрана.
— Я привез, Арсен Павлович, — один из прибывших поднимает повыше черную спортивную сумку. Наверное, он у них главный.
— Спасибо, Семен, — Арсен взглядом указывает на стол, Семен переворачивает сумку и высыпает содержимое. Аккуратно схваченные по краям резинками пачки долларов.
Арсен раскладывает их в ряд — ровно десять, значит, в каждой пачке по десять тысяч. Три пачки отодвигает на край стола.
