— Я почти ничего не помню из прошлой жизни, — наконец, изрек он, — это все для меня как сон, будто было не со мной вовсе. И я не помню себя в зрелом возрасте. А уж твою бабушку, получается, даже и не знаю.
— Лучше бы я тоже ее забыла, — согласилась я, — неприятная особа. Но ведь такой ее могло сделать в том числе и то, что она осталась одна с младенцем на руках.
— Младенец… сын… жена…
Рыб пытался осмыслить, что где-то у него есть взрослый сын.
— Я ведь себя совсем молодым чувствую, а тут ответственность, — развел плавниками горе-папаша.
— Хоть и не одобряю такого отношения, но не могу тебя сегодняшнего обвинить в этом. Тем более, ты вообще вроде как воплощение духа. Странно было бы требовать от тебя какой-то привязанности, — я вздохнула, стараясь не думать о своих детских переживаниях об отсутствии семьи, — в общем, если хочешь, верну тебя завтра леди Верди. Все равно мне теперь жить негде, а у нее ты был на хорошем довольствии, да и собеседница она приятная. Не заскучаешь.
Но Аркадий меня перебил, жестом плавника призвав к молчанию.
— Это сложно представить, но получается, что где-то в своем далеком будущем я обидел женщину и своего сына, оставив их в трудной ситуации, а сын вырос таким же безответственным, как папаша и бросил уже своего ребенка… тебя, — Аркадий говорил тихо, с трудом подбирая слова, — я понимаю, что ты обижена на меня, а ведь я ничего не помню, потому что для меня это еще не произошло.
Я кивнула и нервно принялась перебирать бумаги, лежащие на столе.
— Ты пойми, Лора, я не оправдываюсь.
Я ведь всегда считал, что рожден блистать, общаться, заводить знакомства. Наверное, я думал, что семья — это ярмо на шею. Увы, я не могу исправить ничего. Меня прежнего и вовсе нет в это мире. Но я очень к тебе привязался. Впервые у меня появилось какое-то подобие семьи. Я чуть не прослезился, когда ты за мной в окно лезла. Потом, правда, я чуть со страху не умер, когда дракона увидел. А потом снова чуть не умер, когда разглядел твоего Кортелло поближе.
Я нервно хихикнула, вспомнив обстоятельства, о которых дедуля говорил.
— В общем, мужик он хороший, — попытался подвести какой-то итог Аркаша, чем вогнал меня в краску, — и если он на нас не женится после всего, что мы вместе пережили…
— Кхм…
— В общем я хочу быть частью твоей семьи, — завершил свою странную речь рыб, — не отдавай меня этой драконице, я после общения с ней себя каким-то опустошенным чувствую.
Я была готова поклясться, что на его глазах слезы выступили.
