Всем же известно, что в этих шоу все заранее отрепетировано на потеху публике и призовые места распределены. Не стала разочаровывать добрую старушку.
Когда мы пришли на кухню, Аполлинария Петровна оставила меня разбираться с тестом, а сама скрылась в глубине квартиры. Минуту спустя она вернулась, неся круглую банку, наполненную почти до краев. Внутри ещё какая-то трава была. Подумав, что она просто решила сменить в емкости воду, я принялась отмерять муку и дрожжи.
— Вот, — женщина важно водрузила стеклянный сосуд на стол между мисок с молоком и сахаром.
— Что это? — спросила я в надежде, что это не ингредиенты для начинки.
— Рыбка, — ответила она.
Ну вот, у старушки уже крыша едет. Она мне предлагает в пирог положить живую рыбку. Аквариумную.
— Вам если кушать нечего, вы так и скажите, — сказала я, испугавшись, что она от голода решила своего питомца на фарш пустить.
Из-за водоросли испуганно выглянула очаровательная голубая рыбка с плавниками и хвостом, переливающимися всеми цветами радуги.
Я невольно залюбовалась.
— Ты не поняла, — сказала Аполлинария Петровна, пододвигая круглый сосуд ближе ко мне, — это твое.
— Мне? Рыбка? — удивилась я, прикидывая, не тронулась ли бабуля умом.
— Это фамильяр, — уверенно сказала баба Поля.
— Чей? — опешила я.
— Так твой же, — заявила она.
Я невольно глянула в сторону выхода. В пару прыжков успею добежать. Руки от муки на ходу отряхну. Мало ли, может тут чердак давно и основательно течь дал.
Аполлинария Петровна уловила мои мысли о побеге и предусмотрительно перегородила дорогу.
— Ты не волнуйся так, Лорочка, — ласково проговорила она, и я поняла, что дальше ничего хорошего меня не ждет, — ты вчера платочек у меня брала слезки утереть, помнишь?
Я растерянно кивнула, припоминая тот дорогой платок. Может, ей стоимость надо возместить? Надеюсь, это не было подаркам какого-нибудь маркиза полвека назад.
— Платок тот не простой, — начала баба Поля, а я поняла, что на возмещение ущерба мне придется еще один кредит брать.
У меня мелькнула шальная мысль, что на ночлег можно будет сразу в яму долговую идти. Там и останусь, все равно за испорченную семейную реликвию мне не рассчитаться.
— Он впитал твои слезы и, наверное, пробудил фамильяра. Наутро аквариум появился прямо под платком. Вещь явно магическая, — чем больше говорила эта женщина, тем больше я понимала, что кто-то из нас двоих умом тронулся.
— Фамильяр? У меня? — уточнила я.
