Оставалось только ждать, когда драконица вернется, чтобы попросить ее отдать Аркадия. А вдруг она уехала погостить на несколько дней или вовсе не захочет отпускать любвеобильного дедулю?
— Будем ждать, — уверенно заявил шеф и уселся на ступеньки, — рано или поздно она должна явиться домой.
— А если она не вернется сегодня? — робко спросила я.
Мой голос дрогнул от вечерней прохлады, но Эрнест с беспокойством заглянул мне в глаза. Наверное, подумал, что я так расстроилась из-за своего липового фамильяра, что вот-вот расплачусь.
Кортелло еще раз прошелся под окнами. Но ни кусты сирени, ни низенький заборчик не могли дать достаточной опоры, чтобы забраться повыше.
— Что же нам делать? — переживала я.
— Взлетать! — донесся до нас голос блудного рыба.
— Аркадий! — одновременно обрадовалась и возмутилась я. О каких полетах вообще может идти речь?
А вот Кортелло задумался. Прошелся туда-сюда, словно примеряясь.
— Лора, я не смогу один справиться, — сказал он, взяв меня за руку, — слишком большим получаюсь, чтобы в окно пробраться, а лапки коротковаты.
— Что? Ты о чем? — не поняла я.
— Ну я же все-таки дракон, хоть иногда хочу забыть об этом и больше не вспоминать, — смущенно сказал Эрнест, — я могу поднять тебя, чтобы ты пробралась в окно.
— Эм… ну ладно, — согласилась я, — другого варианта все равно нет.
— Ты только отвернись, — буркнул мужчина.
— Зачем? — не поняла я.
— Мне бы не хотелось домой в лохмотьях возвращаться. А именно в них превратится моя одежда, если я обращусь прямо так, — ответил мужчина и принялся раздеваться.
Я не сразу поняла, что он имел в виду. Так и пялилась во все глаза, пока он рубашку с себя стягивал. Потом, опомнившись, что беззастенчиво любуюсь рельефом его мышц, отвернулась. Еще и зажмурилась на всякий случай.
Открыла глаза я только тогда, когда Кортелло похлопал меня по плечу. Легонечко так. Хвостом.
Обернувшись, увидела перед собой воплощенное совершенство, первозданную мощь и энергию, заключенную в теле дракона. Его кожа была как скала, испещренная трещинами, которые оставило время.
Каждое движение было величественно и точно. В драконьей ипостаси Кортелло был идеальным — страшным и вместе с тем прекрасным.
— Вы там думаете меня красть? То есть спасать? — возмущенный голос Аркадия вывел меня из задумчивости.
В глазах дракона я увидела насмешку. Заметил, наверное, как я на него любуюсь. Хорошо хоть, говорить он в этой форме не мог, поэтому оставил все невысказанные сарказмы при себе.
