– Судя по тому, что мы видели, Алексей Пименов – парень простой и небогатый. Так что как бы не испугался он тебя, расфуфыренной.
– Не учи ученого! – последовал краткий ответ, и Леня счел за лучшее удалиться.
Дом на Малой Охте оказался самой заурядной пятиэтажкой грязно-желтого цвета. Его окружали такие же потрепанные жизнью строения. От одинаковых пятиэтажек у Лолы зарябило в глазах, тем более что и номера у них были одинаковые – то есть под номером двадцать семь оказался не один дом, а целых четыре.
– Не дрейфь, Лолка, – бодрился Леня, – прорвемся! Наш номер третий.
Вот же у меня написано – проспект Шаумяна, дом двадцать семь, корпус три, квартира восемь.
– Еще один бакинский комиссар на мою голову! – ворчала Лола, – господи, ну зачем их было так много?
Третий корпус стоял во дворе. Двор по летнему времени был весь в зелени, на покосившихся лавочках тусовались местные старушки. Вечер был теплый, и на детской площадке, где в углу притулился стол, расположились пенсионеры, забивающие козла.
– Что нам это дает? – уныло сказала Лола. Ровным счетом ничего нам это не дает. Скажи, пожалуйста, зачем ты меня сюда вытащил?
– Будем караулить Алексея Пименова, – твердо сказал Леня. – Если сейчас не удастся с ним познакомиться, хоть узнаем, один он живет или нет.
– И каким это образом ты это узнаешь? – не унималась Лола. – Собираешься торчать здесь целый вечер? Вряд ли нам это позволят.
Как бы в подтверждение ее словам, в стекло постучали.
– Молодой человек, – сердито спросила дама предпенсионного возраста с крошечной кривоногой собачкой в руках, – вы собираетесь убирать свою машину с дороги? Людям же где-то ходить надо!
– Пардон, мадам! – галантно ответил Леня.
Прошу прощения! А где я могу поставить свою машину, чтобы не мешать вашему хождению?
Дама, ожидавшая на свой сердитый вопрос не менее сердитого ответа, приготовилась к перепалке, в запасе у нее было несколько удачных выражений, поэтому она была весьма разочарована.
– Вон там, за домом, – нехотя процедила она, весь газон изъездили…
– Спасибо! – расцвел Леня и сделал козу собачке:
– У-тю-тю, какой хорошенький!
Кривоногая моська злобно тявкнула, и только отличная реакция спасла Ленину руку от ее зубов.
– Вот видишь, – заметил Маркиз, трогая машину с места, – как такая маленькая собака защищает хозяйку, не хуже бультерьера какого-нибудь. А Пу И только хулиганить умеет.
Лола смолчала, хотя в словах Леньки услышала явную несправедливость.
