То есть не то чтобы совсем сдутый, но как будто воздух из него выкачан примерно наполовину.
Щеки дамы опадали крупными живописными складками, кожа под подбородком свисала, закрывая шею, как у стареющей черепахи. Казалось, что все кости дамы свободно двигаются внутри, кожа не обтягивала их. В общем, было такое впечатление, что внешняя оболочка принадлежала раньше совсем другому человеку, гораздо большего размера.
– Так вот я и говорю! – продолжала дама прерванный разговор, повернувшись к своей соседке немолодой женщине с тревожными глазами.
– Это, говорю, совершенно ни на что не похоже! Это, говорю, форменное, я извиняюсь, безобразие, и вы, говорю, мне за это непременно ответите!
Лола совершено машинально придвинулась ближе и прислушалась. То есть дама говорила достаточно громко, так что особенно прислушиваться и не надо было.
– Значит, обратилась я к этой самой Удод примерно месяц назад по причине отсутствия мужа.
– Что она, и в этом вопросе помогает, мужа может найти? – с самым живейшим интересом осведомился Маркиз.
Дама повернулась и в упор поглядела на него, но встретила ответный взгляд такой чистоты и прямо-таки голубиной кротости, что смягчилась и ответила:
– Возможно. Но я-то не по этому вопросу, муж у меня, я извиняюсь, есть. То есть был. То есть есть… – она запуталась.
– Вы не стесняйтесь, – ободряюще улыбнулся Леня, – вы расскажите. А то, знаете, боязно как-то идти, мы в первый раз…
Лола взглядом выразила все, что она думает об идиотах, которые слушают в очередях жизнеописания ненормальных теток, но у Маркиза в данный момент была одна мысль: как бы Лолка раньше времени не сбежала.
Пускай тетка отвлечет ее разговорами, а там, глядишь, и очередь подойдет, он сам впихнет Лолку в кабинет и встанет у двери, как вратарь перед нападающим.
– В общем, от меня ушел муж, – начала дама, да не к кому-нибудь, а к собственной моей лучшей подруге!
– Ужас какой! – ахнул Леня.
Лола не выдержала и ткнула его острым кулаком в бок, но тетка совершенно ничего не заметила, она оседлала любимую тему и понеслась вперед, как свободный мустанг по прерии.
– Я страшно переживала, просто ужасно! Ночей, я извиняюсь, не спала. Потому что вроде как получалось, что сама я во всем виновата. Дело в том, что подруга моя ногу сломала. И я сама своими можно сказать руками мужа к ней посылала – то покушать свезти, то в поликлинику он ее провожает. А он у меня страшно жалостливый. Так вот, ему до того стало подругу жалко, что он к ней переселился.
