Родильное отделение поражало роскошью и походило скорее на пятизвездочный отель, чем на медицинское учреждение, но оборудование и врачи были выше всяких похвал. Роберт не хотел, чтобы ребенок родился во второразрядной больнице, поэтому все проверил. Пациенток сюда принимали далеко не простых. Хотя Гаэль была уверена, что такие предосторожности излишни: беременность протекала прекрасно.
Пообещав позвонить доктору, если схватки не прекратятся, она отправилась в душ. Но как только шагнула из душевой кабинки, отошли воды.
Она сразу же сообщила Роберту, хотя тот уже успел одеться и позвонить доктору, на всякий случай.
— Думаю, это роды, — пробормотала Гаэль и испуганно уставилась на мужа со слезами на глазах. — Роберт, я боюсь. Что, если что-то случится со мной или с ребенком? А вдруг он умрет… или я…
Гаэль стояла в одном полотенце, и он чувствовал, как она дрожит. Роберт сознавал: случиться может все что угодно, — но Гаэль этого не сказал, она и так нервничает.
— Все будет хорошо, вот увидишь, — как можно спокойнее заверил он, хотя тоже волновался.
Он помог Гаэль одеться, не забывая отмечать время между схватками. Было уже шесть утра, и когда Роберт снова позвонил доктору, тот велел им ехать в госпиталь. Там роженицу осмотрят и подготовят, а сам он подъедет позже, потому что первые роды обычно продолжаются довольно долго. Гаэль понятия не имела, чего ожидать, поскольку никто никогда не рассказывал ей об этом. У нее не было ни теток, ни сестер, а мать не сочла нужным просветить дочь в этом вопросе.
Она очень надеялась, что все пройдет хорошо, тем более что с ней будут опытные врачи, но все равно боялась."
"Роберт очень хотел присутствовать при родах, и Гаэль была не против, но в госпитале это не позволялось: такое было против правил и считалось непристойным. Мужчины не должны видеть роды, и доктор заверил, что ей будет куда спокойнее в окружении акушерок, а Роберт может подождать в гостиной. Бледный как полотно муж нашел в себе силы пошутить, что придет, когда ей сделают прическу, маникюр и макияж.
Гаэль вообще хотела рожать дома, но доктор посчитал это варварством: только крестьянки рожают дома в присутствии мужа, — и объяснил, что мужья часто падают в обморок, когда наблюдают сам процесс. Мужчины к такому не готовы, поэтому могут потом изменить отношение к жене, даже разлюбить. В общем, у него нашлась масса аргументов против того, чтобы Роберт оставался в родильном зале, но она, в свою очередь, приводила доводы «за», хотя и безуспешно.
