— Почему бы не поработать еще немного? Это же так интересно! Сможешь уйти, когда захочешь.
Роберт знал, как важно для нее получить его благословение и как она любит свою работу. Гаэль с облегчением кивнула.
Новости о помолвке уже через неделю распространились по городу, и пресса словно обезумела. Закоренелый холостяк наконец-то попал в сети брака. Самая завидная партия в Нью-Йорке!
Роберт и Гаэль мгновенно стали фаворитами светского общества, в их честь устраивались вечеринки. «Вог» вызвался из лучших коллекций выбрать ей подвенечное платье и организовать свадебную фотосессию, но жених и невеста с благодарностью отклонили предложение и объявили о своем решении устроить крайне скромную свадьбу, без помпы.
Роберт устроил коктейль-пати, чтобы познакомить Гаэль со своими ближайшими друзьями, и они ей очень понравились. На свадьбу были приглашены только самые-самые, человек двадцать, не больше.
В Париже тоже узнали о предстоящей свадьбе, и девушки, с которыми она работала у Лелонга, прислали им поздравления.
Она получила также телеграммы от мсье Диора и мадам Сесиль с пожеланием счастья и удачи.
Гаэль ни на день не оставляла работу, накануне свадьбы снималась для журнала. Роберт пригласил для проведения церемонии судью в свой пентхаус на Пятой авеню, и на террасе с видом на Центральный парк их брак был зарегистрирован. Потом был небольшой прием, после которого молодожены собирались отправиться в свадебное путешествие на Палм-Бич.
Их совместная жизнь напоминала водоворот, работа отнимала все время.
Великий день настал и прошел, и не успела Гаэль оглянуться, как они уже сидели в самолете, летевшем в Майами. Наконец-то она стала миссис Бартлет!
Все прошло чудесно, именно так, как они хотели. От нее словно исходило сияние, и Роберт клялся, что стал самым счастливым в мире человеком. Они даже не думали о том, что между ними разница в двадцать восемь лет, о том, что она, сама того не желая, стала женой одного из самых богатых мужчин Нью-Йорка, к тому же обожавшего ее.
Судьба наконец смилостивилась над ней и одарила за всю перенесенную боль и несчастья. Тяжелые годы войны и потерь мало-помалу меркли в ее памяти.
Когда они прибыли на Палм-Бич, Гаэль была потрясена видом его дома, скорее замка, не уступавшего по размерам их поместью в окрестностях Лиона. В отличие от ее дома этот обслуживала целая армия горничных, кухарок, другого персонала, готовых исполнить любое желание хозяев.
