Все это время он относился к ней с подчеркнутым уважением, их поведение по отношению друг к другу было абсолютно идеальным, и Гаэль было очень легко с ним. Сейчас она понимала, что все изменилось.
— Я не готов быть вам просто другом, — признался Роберт словно в подтверждение ее мыслей. — Но мне сорок девять, я на двадцать восемь лет старше вас. Это причина, по которой мы не можем быть вместе? Вас это беспокоит?
— Вовсе нет, — ответила она и едва слышно добавила: — Я вас люблю.
Пусть они и не были любовниками, их сердца давно соединились, а впереди еще столько прекрасного! Это не просто физическое влечение: их тянуло друг к другу что-то гораздо более мощное, такое, чему невозможно противостоять.
— После развода я никогда не думал, что захочу иметь детей, — сказал он тихо, все еще не отпуская ее. — Но если Господу угодно мне дать ребенка, я хочу, чтобы родила его ты.
Гаэль вспомнила о детях, которых спасала во время войны, но ничего ему не сказала: лицо ее стало печальным и серьезным. Роберт пытался догадаться, что ее расстроило, но Гаэль так ничего и не объяснила.
— Будь у меня дети, я хотела бы, чтобы им ничто не угрожало, — призналась она, — а мир, в котором мы живем, нельзя назвать безопасным.
Кто может гарантировать, что эта война была последней? Гаэль никогда не сможет отдать свое дитя в чужие руки, пусть даже добрые, пусть во имя спасения, как приходилось поступать другим матерям. Отрывая от сердца, они расставались с детьми. Иного выхода просто не было.
— Пока ты будешь со мной, безопасность я гарантирую, — мягко заверил ее Роберт.
Он готов был весь мир положить к ее ногам. Слишком много пришлось ей вынести во время войны, больше, чем можно было представить. И она оказалась куда отважнее, чем он предполагал.
На следующий день они вернулись в Париж, и Бартлет с неподдельной грустью проводил ее до квартиры. Вечером он должен был лететь в Нью-Йорк, где его ждали дела, которые невозможно отложить, иначе непременно остался бы с ней.
— Я прекрасно провела время, — сказала Гаэль на прощание.
Бартлет поцеловал ее и улыбнулся:
— То ли еще будет!
В конце января ей предстояло лететь в Нью-Йорк на очередные съемки для «Вог», и Роберт заверил, что будет с нетерпением ее ждать. Она тоже призналась, что будет скучать, но ни он, ни она не представляли, что их ждет в будущем. Гаэль слишком хорошо знала, каким ненадежным оно может оказаться.
Консьерж отнес ее чемоданы наверх, и девушки, едва взглянув на ее руку, подняли радостный визг.
