Во время ужина в большом ресторане отеля к их столику то и дело подходил кто-нибудь из гостей поздороваться, а заодно посмотреть, кто с ним.
— Вы часто здесь бываете? — спросила Гаэль обеспокоенно.
Ей все еще было не по себе. Наверное, зря она с ним поехала! Родителей наверняка шокировал бы ее поступок.
Его поведение оставалось безупречным, и понемногу волнение ее улеглось, она чувствовала себя с ним в безопасности. Роберт не сомневался в ее порядочности, не собирался посягать на ее девственность. Проводив Гаэль до ее номера, он легонько поцеловал ее, скорее по-отечески, и, ничего не сказав, ушел, как только она открыла дверь.
На следующий день Роберт нашел ей инструктора, чтобы научить кататься на лыжах. Он и сам был превосходным лыжником, но не отошел от Гаэль, пока не убедился, что инструктор опытный. Обращался он с ней словно заботливый отец, баловал как только мог. Было утро сочельника, и она купила для него кашемировый шарф у «Эрме», стоивший недельного жалованья, но ей было не жаль: хотелось отблагодарить его за поездку.
С Робертом они встретились перед обедом, а потом он вернулся на горные склоны, а Гаэль отправилась погулять по городу и магазинам. Здесь было множество ювелирных лавочек и бутиков. Посетители курорта прекрасно одевались и выходили к ужину в вечерних платьях. Она тоже позаимствовала несколько туалетов в Доме моды, и ей это охотно позволили, но драгоценностей у нее не было. А так хотелось что-нибудь купить!
Гаэль вспомнила, что у мадам Фельдман было великолепное кольцо с бриллиантом и браслет с изумрудами, подаренные мужем, но в их маленьком городке никто не носил дорогих украшений.
От воспоминаний, нахлынувших так некстати, на глаза навернулись слезы, и гулять расхотелось. Гаэль развернулась и направилась в отель, думая о Ребекке, обо всех Фельдманах."
"Вечером они с Робертом поужинали в дорогом ресторане в городе, а когда вернулись, он проводил ее до номера, и они обменялись подарками. Ему так понравился шарф, что он надел его прямо на смокинг.
Гаэль была шокирована, открыв длинный узкий футляр, снова от «Картье», и увидев тонкий бриллиантовый браслет, наверняка безумно дорогой. Бартлет что, умеет читать мысли? Ни что не подошло бы идеальнее к любому туалету из Дома Лелонга.
Гаэль смутилась. Это слишком дорогой подарок, чтобы принять его от человека, которого едва знала, пусть даже и решилась на эту поездку. По ее мнению, это уже было слишком дерзким поступком.
