В качестве украшения мсье Диор предложил каскад жемчужных нитей.
Богарт появился в разгар вечеринки не один, а со своей шикарной молодой женой Лорен Бэколл. Они поженились всего две недели назад, и пресса сходила с ума, называя их парой из волшебной сказки. Сегодня здесь было очень много известных людей, и мсье Диору нравилось, что Гаэль становится заметной фигурой на международной сцене. Прежде чем принять то или иное приглашение, Гаэль советовалась по телефону с мадам Сесиль. Сентябрьский номер «Вог» должен был выйти с ее фото на обложке, и в Париже хотели, чтобы к тому времени Гаэль уже стала звездой.
Это будет дополнительной рекламой в прессе и привлечет внимание к Дому Лелонга и лично к кутюрье Диору, который ее открыл. Теперь для представителей индустрии моды она стала маркетинговым ходом, как и другие известные модели до нее, с той разницей, что в ней было больше глубины и интеллекта, не говоря уже о точеной фигуре и поразительной красоте. Макияж и прическа, разработанные специально для нее, только подчеркивали это.
Военные действия в Тихоокеанском регионе прекратились, и в Нью-Йорке царило праздничное настроение. Гаэль с двумя ассистентами и помощницей мадам Сесиль в качестве дуэньи прибыли на очередную вечеринку, и папарацци словно обезумели при виде девушки: мелькали вспышки, щелкали фотокамеры. Все хотели знать, кто эта красавица, и наперебой записывали все, что удавалось выяснить, когда в зале появился один из самых завидных нью-йоркских холостяков Роберт Бартлет.
Во фраке с белым галстуком банкир выглядел настоящим красавцем. О его огромных богатствах здесь было известно каждому. Его спутницами на подобных мероприятиях были самые красивые женщины города. Сегодня он пришел один и сразу заметил ажиотаж вокруг какой-то дамы. Протиснувшись сквозь толпу, он отыскал ее взглядом и, выждав, когда пресса немного охладит свой пыл, направился прямо к ней. Прежде чем Бартлет заговорил, спутница Гаэль объяснила ей, кто он.
— Добро пожаловать в Нью-Йорк, — с широкой улыбкой произнес банкир, протягивая ей бокал шампанского.
Пока пробирался через зал, Бартлет услышал, что всеобщее внимание привлекла парижская модель, а потом узнал и сотрудниц «Вог», которые ее сопровождали. Модели были для него товаром, и только поэтому он лишь вежливо раскланялся.
На Уолл-стрит его считали гением, и все были прекрасно осведомлены о его хобби: женщины и коллекционирование предметов современного искусства.
