Сам мсье Диор зашел в студию и даже сделал несколько замечаний.
Фотографом в Доме моды работал бывший военный американец Эд Томпсон, который служил в основном в Вашингтоне при высшем командовании. Истории о войне в Европе, которые он слышал, заставили понять, как сильно ему повезло.
Но война тем временем продолжалась. Гитлер пытался оккупировать Италию, чтобы сдержать натиск союзников, а французы никак не могли отобрать у Германии Страсбург. Жизнь в Париже после освобождения улучшилась, но окончательную победу еще не одержали.
— Когда-нибудь ты станешь известной моделью, — сказал Гаэль Эд, когда та для него позировала. — Тебе следует попробовать поработать в Нью-Йорке.
— Я совсем недавно приехала в Париж, и мне здесь очень нравится, — ответила она с девической восторженностью.
Он рассмеялся: школьный английский Гаэль был еще неуверенным, но благодаря Айви вполне правильным.
— У моделей тяжелая работа, но ты начала с самого верха: лучше уже не будет, — заметил Томпсон, и Гаэль поняла, что это правда.
Она не пробыла в Париже и недели, но уже стала моделью в Доме Лелонга, работает на самого Кристиана Диора, живет в прекрасной квартире, имеет четырех подруг.
Ее буквально потрясло, как быстро и сколь разительно изменилась ее жизнь с приездом в Париж. Война во Франции почти закончена. Париж снова свободен. И Гаэль не терпелось узнать, что еще ждет ее в новой роскошной жизни. Она неожиданно ощутила, что обрела целую стаю ангелов-хранителей, среди которых были мадам Сесиль, Кристиан Диор и ее новые подруги.
Вечером после фотосессии Эд, Айви и Элоди пригласили Гаэль в бар отеля «Ритц». Элоди рассказала, что в этом шикарном здании во время оккупации жили немецкие офицеры. Единственным гражданским лицом, которое имело здесь апартаменты, была Коко Шанель, и все благодаря своим высоким связям. Ярая антисемитка, она знала в Париже всех, дружила с Герингом, Гиммлером и Геббельсом, элитой СС, а с немецким офицером, бароном Гансом Гюнтером фон Динклаге, у нее была связь, что обеспечивало ей свободный доступ в германские военные и светские круги.
Она стала одной из богатейших парижанок, поскольку имела долю в бизнесе Вертхаймеров, которые владели брендом духов марки «Шанель», и до самого освобождения была любимицей столицы. К тому времени как Гаэль оказалась в Париже, блистательная Коко уже сбежала, но все по-прежнему говорили о ее связях с немцами во время оккупации. В противоположность ей Кристиана Диора, участника Сопротивления, все парижане глубоко уважали.
