Наконец, совершенно потерянная, Гаэль заперла квартиру в Нью-Йорке и отправилась в аэропорт.
В Париже, едва прошла таможенный досмотр, она увидела Кристофера. После более чем двух месяцев разлуки Гаэль не знала, чего ожидать, но он просто обнял ее и молча прижал к себе. Кристофер соскучился по ней больше, чем мог ожидать, и очень боялся, что они никогда не увидятся.
— Я думал, что потерял тебя, — пробормотал он хрипло.
А вдруг и правда потерял? Кристофер пока не знал, что она решила: может, намерена распрощаться с ним.
Он поставил ее чемоданы на тележку, и они отправились к его машине. Гаэль открыла дверцу, села и с улыбкой посмотрела на него.
— Как Рэдклифф-колледж? — почему-то смущенно спросил Кристофер.
— Тяжело. Но Доминика привыкнет к новой жизни. Отец, конечно, не смог бы оставить ее там, а что касается меня — она с трудом дождалась, когда я уеду.
— А как насчет нас?
Ему необходимо это знать. Гаэль очень изменилась: стала более спокойной и умиротворенной. Два месяца отдыха явно пошли ей на пользу.
Осталось узнать, какое решение она приняла.
— Я же здесь, — ответила Гаэль просто.
Да, она не избегала его, не отказалась от встречи, когда вернулась.
— И что это означает?
— Я вернулась к тебе. У Доминики теперь своя жизнь. У меня — своя, вернее наша, если ты этого хочешь.
Он смотрел на нее, не в силах поверить.
— Я люблю тебя, Кристофер, теперь в этом нет сомнений.
— И я тебя люблю, — выдохнул он.
После долгого поцелуя Кристофер завел машину, и они поехали в Париж. Сначала к нему.
Гаэль была у него в гостях всего однажды, когда ему нужно было что-то захватить. Ей было тогда неловко, но теперь это чувство исчезло. Он жил в маленькой уютной квартирке на левом берегу в старом доме.
Их одежда полетела на пол уже в прихожей. Кристофер потянул ее к спальне, втайне радуясь, что домработница приходила сегодня утром, навела порядок и поменяла постельное белье. Но обоим было все равно. Они упали на постель, сплетаясь ногами, запутавшись в простынях. Гаэль вернулась к нему! Для них началась новая жизнь вместе, чем бы она ни обернулась.
Они не могли насытиться друг другом. Кристофер ощущал шелк длинных светлых волос на своем лице, когда целовал ее. Об этой минуте он мечтал с января, хотя вначале и не сознавал этого, как, видимо, и она. Но теперь настало их время. Гаэль принадлежала ему, а им — весь мир.
Кристофер никогда еще не был так счастлив, как сейчас.
Утомленные любовью, они обнялись, она прижалась к нему и уснула.
