Гаэль снова рассмеялась:
— Да, вы правы: при каждом удобном случае они ранят чувства родителей.
Кристофер ей определенно нравился как друг, как мужчина, как… Она не знала, как еще, но нравился. Кроме того, он предлагал ей не руку и сердце, а всего лишь обед. И совершенно необязательно докладывать обо всем Доминике.
— Итак, вы не против. Это хорошие новости! Я позвоню.
Он легко коснулся губами ее щеки, она поблагодарила его за ленч, села в машину и уехала, помахав на прощание. Кристофер, крайне довольный, пошел к своей машине.
Он радовался, что встретил необыкновенную женщину, а вот ее дочь просто заноза в заднице. Как, впрочем, и все подростки!
Кристофер не звонил две недели, и Гаэль гадала, уж не оскорбила ли его. Она и сама была очень занята, к тому же это не играло роли. Если даже не позвонит вообще, ничего страшного. Они прекрасно провели время, и продолжения ждать вовсе не обязательно.
Только она привыкла к этой мысли, как Кристофер снова объявился и пригласил на ужин. Предложил заехать за ней, но Гаэль предпочла встретиться в ресторане: не хотелось объясняться с Доминикой.
Кроме того, она его едва знала, так что не стоит из-за этого ссориться с дочерью. Очевидно, та ожидала, что мать должна хранить верность ее отцу до конца жизни. Может, так и будет. Гаэль не готова к новым отношениям, но почему бы не поехать на ужин?
Кристофер предложил маленький уютный ресторанчик на левом берегу Сены, в котором она раньше не бывала. Еда оказалась превосходной. Они о многом друг другу рассказывали, но все не могли наговориться.
Оказывается, он семь лет прожил с женщиной, но все закончилось, потому что не хотел иметь детей. Она ушла от него сама, и правильно сделала, вышла замуж, а теперь уже родила троих.
— Большинство мужчин среднего возраста не хотят создавать семью, — согласилась с ним Гаэль. — Слишком хлопотно."
"Кристофер не совсем понимал, как получилось, что она вышла за человека, намного старше ее. Это казалось ему неправильным, противоестественным, как и то, что сейчас она одинока.
А ведь еще молода.
— Что касается меня, я всегда боялся, что серьезные отношения и дети могут помешать моей работе, — признался он. — Для меня музыка — это все. Ради нее я готов был жертвовать всем.
Кристофер принес ей несколько магнитофонных записей своих произведений, она сказала, что с удовольствием послушает. Потом рассказала о последних приобретениях для музея. Время снова пролетело быстро, и из ресторана они вышли в два часа ночи.
