— Это нормально?
— Не стоит проверять меня на прочность, господин Вальдоров. Может так оказаться, что ваш попытка станет последней каплей.
Все же не удержался и взглянул в зеркало. В отражении я заметил затухающие искры в своих зрачках.
— Остановитесь.
— Мы на мосту… — растерянно ответил мой сопровождающий.
— Прямо сейчас, — прорычал я."
"Едва автомобиль затормозил, как я распахнул дверь и вышел из салона. Подошел к перилам и ухватился за холодный металл. Смежил веки и принялся мерно втягивать в легкие воздух, чтобы потом также неспешно выдыхать его.
Голова немного закружилась, и я открыл глаза. Мир казался потускневшим, звуки стали глуше, воздух подернулся маревом и передо мной развернулся мираж. Словно через огромное окно я видел другой город, другой Петроград, судя по далекому мосту, который в точности повторял мост в моем мире. Вот только в мираже по Неве шла баржа. Однако она дрогнула и развеялась с порывом ветра. В последнюю секунду с той стороны реальности вылетела большая белая чайка и с громким криком понеслась над водой.
— Мастер Чехов, — позвал меня обеспокоенный кустодий.
Он вышел из машины и стоял поодаль, настороженно глядя на меня. Мне захотелось спросить, видел ли он то же, что и я. Но судя по его виду, окно в другой мир заметил только я. И было ли оно? Я слышал сказки об иных реальностях. Но уже вырос из того возраста, когда в них верят. Потому я тряхнул головой и сказал:
— Все в порядке. Мне не помешает отдохнуть.
До дома мы доехали в тишине.
За что я был благодарен водителю. Увиденное уже не казалось мне чем-то важным и настоящим. Спать надо больше.
Когда я вошел в приемную, то замер в нерешительности. И даже колокольчик над дверью звякнул едва слышно, будто стесняясь. На столике стоял граммофон с большим натертым до блеска рупором. Из него лилась приятная мелодия. А посреди комнаты танцевали двое. Это был Фома и Любовь Федоровна, которая обернулась в отрез шелковой ткани. Сделано это было наверно для того, чтобы парень мог видеть ее.
Эти двое двигались на редкость плавно и красиво. И в зеркалах отражался здоровяк и почти прозрачная женская фигура, порхающая над полом. Я даже замер, чтобы не спугнуть пару и не помешать им. Питерский старательно шептал что-то, слегка покачивая головой и я понял, что он считает такт мелодии. Виноградова учила его танцам. И делала это, бережно держа руки над его плечами, чтобы не касаться холодными пальцами.