И полностью поддержу в ваших поисках целительницы. Лорд Шаттен может воспользоваться своими агентами. Но и вы поймите, то, что Виллен не сын короля знает всего несколько человек. Но если эта новость просочится в общество, в газеты, в народ, то королю будет трудно удержать власть. Тем более, что артефакт ещё не найден. А последняя хранительница похищена.
Королева беспокойно переплетала пальцы рук и силилась придать лицу достойное выражение и продолжила:
– Дело не только в мальчике. Вернее, в нём прежде всего, но и мои дети сейчас под угрозой.
Ни одна из них не проходила обряд проверки артефактом. И мы не знаем теперь, кого он выберет: нашу старшую дочь – по закону, или другого ребёнка – по способностям.
Если же артефакт выберет мальчика, то не приведёт ли это к войне? Если, как вы говорите, король и маркиз – родные братья по отцу, то и права у них одни. Ни один не захочет уступить. Но маркиз всё-таки – бастард. И артефакт не должен его принять. Ведь его создавали, чтобы избегать подобного.
Однако, я уже ни в чём не уверена.
– Ваше величество. Я думаю, что пора обо всём поговорить с королём. И сделать это можете именно вы. И как можно быстрее. Если во время разговора вам нужна будет поддержка, то я окажу её. Но мне кажется, что первоначальный разговор должен произойти только между вами. Тайна есть тайна.
***
Навия тяжело повернулась на бок и упёрлась взглядом в противоположенную стену. Сбежать из дома на дальнем выпасе не удалось.
На следующий день после того, как Самейна привезла деньги, Навию отправили в маркизат. Вначале в закрытой повозке, а после того, как пересекли границу – порталом.
Третьи сутки в подземелье замка давали о себе знать. Даже ей, целительнице, умеющей поддерживать работу организма, было трудно. Синяки на руках и на скуле не успевали сходить. Хорошо, хоть браслеты сняли, так как здесь двери и оконца были отделаны селитом. Хорошо, хоть не вся камера, опять неизвестно кого поблагодарила Навия.
Нет, вначале к ней относились предупредительно. Не оскорбляли, не унижали, не били. Целой и невредимой довезли до столицы маркизата. А вот маркиз оказался тем ещё садистом. Ему нравилось самому причинять боль и с удовольствием наблюдать за страданиями жертвы."
"«И этот зверь ещё хочет занять королевский трон? – С содроганием думала Навия-Василина. – Королевство покроется тюрьмами и пыточными. Нельзя этого допустить».
