Женщина смущённо и одновременно добро рассмеялась и протянула руки к ребёнку. И Даринка, которая в последнее время капризничала и далеко не к каждому в замке могла пойти на руки, спокойно угнездилась на пышном бюсте новой няни и даже что-то замурлыкала, как довольный котёнок.
– Ну, вот и хорошо, – обрадовалась Навия, – завтра приходи в усадьбу. Там и составишь договор с господином управляющим. Думаю, что один золотой в месяц будет достаточно. Управляющий было дёрнулся сказать, что это много, Навия и сама знала, что много.
Но здоровье и благополучие ребёнка были дороже. И она жестом остановила начавшего говорить Виртена.
– Это немало. Но за эти деньги я рассчитываю на добросовестный труд.
– Конечно, госпожа. Не беспокойтесь. Она передала малышку Навии и низко поклонилась:
– Спасибо, госпожа. Я приду, и вы не пожалеете, что взяли меня к малышке.
После этого, Навия забрала весь её товар и велела Виртену договориться с женщиной насчёт варки творога в замке.
Терять такую находку она не хотела.
Следующая неделя была занята отчётами, документами, проверками счетов и поездкой в банк в Росвик. Навии понравилось, как семья Пилайди вела их хозяйственные дела. Всё чётко, всё записано, все траты обоснованы. И кстати, Навия не увидела никаких следов, якобы, долгов, о которых судачили в трактире служанки. Да, виконтство было небогато, но и не бедно. И откуда появились такие слухи было непонятно.
Старый управляющий, которого помнила ещё сама Навия, был уже в серьёзном возрасте, ста сорока лет.
Но для человека чувствовал себя ещё бодро. Хотя работать уже не мог. Понятно, что он передал дело сыну, раз не было никаких указаний. Старик был очень рад, что Навия вернулась и приняла хозяйство, потому что считал, что наследник или наследница должны жить в поместье. Сестру же за наследницу он не признавал и сказал об этом прямо:
– Блажь это придумал ваш батюшка. При живых родных детях, приёмную наследницей назначать.
Пусть и во вторую очередь, а всё одно – неправильно это."
"Но Навия на отца не обижалась. Значит, так складывались обстоятельства. Теперь-то, объездив поместье и просмотрев все счета и документы, она понимала, что отец тревожился о том, как бы вообще не потерять свои земли. Ведь ни Джеш, ни сама Навия не оставили ему надежды. Они уехали и пропали. Отцу просто не на кого было опереться.
