А в каждой аристократической семье кроме того есть дерево рода – настенная роспись, где в форме дерева изображены все родственники, а живущие на данный момент родичи обозначены мигающими звёздочками. В описании же внешности нет смысла, так как большинство магов часто пользуются личинами. А если надо кого-то найти, то скорее будут искать по ауре. Слепки с ауры сдают все маги, окончившие академии и магические школы.
«Вовремя я это вспомнила», – подумала Вася и в который раз поблагодарила Навию за оставленную память.
Выходит, зря она боялась, что личина пропала окончательно. Никому до этого не будет дела. Только соседи удивятся, и то ненадолго. Но уезжать всё равно надо из-за дочки. Чуяла её душа, что так просто ничего не получится. Но слава богу, она уже всё собрала, лошади и небольшой подержаный, но добротный дормез куплены и готовы к дороге. И на завтрашнее утро они с Митулом наметили свой отъезд из столицы. И уезжать отсюда будет уже совсем другая Навия – молодая, красивая женщина с пышными каштановыми волосами, заплетёнными в сложную косу, уложенную на затылке, и тёмно-карими глазами.
Женщина была одета в дорожное платье, скромное, но достаточно дорогое, чтобы сделать вывод о том, что лэри не так проста.
***"
"Ташерег сидел за основательным письменным столом своего служебного кабинета и нервно постукивал пальцем по полученному письму. Известия были не то чтобы неприятными. Они были не вовремя. А он не любил, когда нарушались его планы. С другой стороны, отказать автору письма он никак не мог: родственные связи, правда очень дальние, и детские воспоминания не давали этого сделать.
Он с осуждением взглянул на письмо, как будто призывая его исчезнуть, но этого конечно не произошло. И мужчина, вздохнув, нажал кнопку магического звонка. Почти тотчас открылась дверь кабинета и вошедший молодой человек произнёс:
– Слушаю, ваша светлость.
– Аркавен, у меня к тебе личная просьба. Тётушка прислала какое-то нервное письмо. У кузины кажется родился ребёнок и появилась звёздочка на дереве рода, но сама кузина заперлась в своём столичном особняке и ни о чём, ни с кем говорить не хочет.
Мне некогда заниматься сейчас этими женскими капризами. Прошу тебя, выясни, что там случилось. И если потребуется моё вмешательство доложи мне.
– Будет сделано, ваша светлость.
И молодой секретарь его светлости, герцога Риентийского, министра внутреннего правопорядка и одновременно советника короля, вышел из кабинета.
